Кацкая летопись № 102-103

перейти на номер:

1;2;3;4;5;6;7;8;9;10;11;12;13;14;15;16;17;18-19;20;21-22;23-24;25-26;27-28;29;30-31;32-33;34;35-36;37-38;39-40;41-42;43-44;45-46; 47-48;49-50;51-52;53-54;55-56;57-58;59-60;61-62;63-64;65-66;67-68;69-70;71-72;73-74;75-76; 77-78;79-80;81;82 ;82п;83;84-85; 86-87; 88-89;90-91;92-93;94-95;96-97;98-99;100-101;102-103; 104-105;106-107; 108-109;110-111;112-113;114-115;116-117;118-119;120-121; 122; 123;124;125;126;127;128;129; 130; 131; 132; 133; 134; 135; 136; 137; 138; 139;

Главная                           IX Кацкие чтения                                                                                                         Как доехать?

 

Газета краеведов волости Кадки (Кацкого стана) КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ  № 7-8 (102—103), июль-август   2000 года

ЗА    I е    ПОЛУГОДИЕ    2000    ГОДА    «КЛ»    ПОЛУЧИЛА    38    ПИСЕМ   ОТ   ВАС    ЧИТАТЕЛИ    СЕГОДНЯШНИЙ   ВЫПУСК СОСТАВЛЕН     ПО    МОТИВАМ    МНОГИХ    ИЗ    НИХ     СПАСИБО!   ПИШИТЕ ЕЩЁ

 

ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО НОМЕРУ

ХОРОШИ   ПРИБАЙКИ   ИЗ   ВЛАДЫШИНА!                                                                                                       2 стр

ВЯТСКИЕ   ЧАСТУШКИ   ТАК   ПОХОЖИ   НА КАЦКИЕ                                                                       2 стр «ГОД  ПРОЛЕТИТ   КАК  ДЕНЬ»   —   ПИСАЛ ПОЭТ,   НЕ   ВЕРНУВШИЙСЯ   С   ВОИНЫ           3   стр

ГАЛИЦЫНО   ОКОЛО   1632  ГОДА                                                                                                              3 стр

ЧАСОВЕН В КАЦКОМ СТАНЕ  БЫЛО ДЕВЯТЬ                                                                                        3 стр

ДОРОГИЕ   СЕРДЦУ  НАЗВАНИЯ                                                                                                                4 стр

ВОЕННЫЙ   ДЕНЬ   В   СЕЛЕ   ЮРЬЕВСКОМ                                                                                            5 стр

СЕЛЬЦО  АПРАКСИНО ДВЕСТИ  ЛЕТ  НАЗАД                                                                                  6—9 стр

СТАРАЯ   КАЦКАЯ   ПЕСНЯ   ПРО   ДЕВЧОНКУ, КОТОРАЯ, О О ОХ, ИЗМЕНИЛА               10—11 стр

ВОСПОМИНАНИЯ О ТИМОХОВЕ И НИКОЛО ТОПОРЕ                                                              10—11 стр

СКАЗ О ТОМ, КАК В РОЖДЕСТВЕНЕ  БОЛЬНИЦУ СТРОИЛИ                                                   12—13 стр

КОВЕЗИНСКИИ ПРИХОД, ОН ЖЕ — ПОКРОВЩИНА                                                                  14—15 стр

ЧИТАТЕЛИ ПОСВЯЩАЮТ СТИХИ                                                                                                         15 стр

ВЕЛИКИЙ, МОГУЧИЙ КАЦКИЙ ЯЗЫК                                                                                                  15 стр

И НАПОСЛЕДОК                                                                                                                                         16 стр

 

Читатель о... читателе

Александру Медведеву творческих успехов!

Немало   хороших   слов   слышала   я   о    Кацкой   летописи»,   а   вот читать   не   приходилось    Но   совсем   недавно   мне   подарили  сотый выпуск   этой   необычной   газеты   —   она   мне   очень   понравилась в   ней   я   прочла   немало   интересного    И    разумеется    мое   внимание   привлекли   стихи   Александра   Медведева

Стихотворение  «Армейский   крик»   читала   и   перечитывала  —  до боли   близко   и   понятно    Именно  так   говорил   об  армейских   буднях    мои    сын     гак   думают    почти    все   солдаты     оторвавшись    о дома

Стихотворение   <Храм   на   крови»   написано   так    что   никогда   не подумаешь    что его написал двадцатилетний  парень    Оно  перекликается   с   моим   стихотворением    "Посмотрите   в   глаза   матерей»

Хочу   пожелать   Александру   Медведеву       творческих   успехов Пусть   мир   поэзии   станет     для    него   близким   и   понятным    пусть освещает   ярким   светом   всю   его   жизнь

С уважением

Наталья КАЧАЛОВА, поэтесса г   Мышкин

 

УЗЕЛКИ НА ПАМЯТЬ

7   июля  2000  года  начал  регулярную  работу с посетителями     Музей   кацкарей     в Мартынове Пользуясь   случаем,   сердечно  благодарим  всех, кто помог его становлению

В   настоящее  время   идет   создание  новых  от делов   музея,   благоустраиваются   здание  и  территория,   началась   обработка     архива      Работы хватает!                 *

В   традиционной   экспедиции   на   Вологодчину, ежегодно   устраиваемой   Мышкинским  народным музеем,   приняли   участие  и   представители   Клуба   <КЛ»

С интересом познакомились с опытом музейной работы нашего Пошехонья, а также вологодских Ферапонтова, Кириллова, Белозерска Побывали и в других местах, в том числе и Горицах — монастыре, где похоронена последняя кацкая княгиня Ульяна

*            *            *

На   проходившей   29—30   июля   в   Мышкине   и селе  Учме   III   научной  конференции   «На  земле святого  Кассиана» было заметно и участие Кацкого    стана

Директор   Музея   кацкарей   С     А    Замяткина выступала   с   докладом   «Церкви страдалицы»,   в котором рассказала с  сборе и реставрации старинных фотографии   Сообщение редактора «КЛ» С    Н    Темняткина   называлось   «Праздники   престольные   и   обещанные»   и   вызвало   не   меньший интерес

 

2 стр.                                                                    «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                 июль-август 2000 года

ЭХ,   частушка!

ВО ВЛАДЫШИНЕ-ДЕРЕВНЕ..

Здравствуйте,    «Кацкая    летопись»!

Я из Владышина — той самой деревни, где живёт удивительная женщина Мария Дмитриевна Смирнова, о которой вы уже рассказали в вашей газете в прошлом году (см «КЛ» за март-апрель 1999 г.). Я часто бываю у неё в гостях и всегда радуюсь, когда Мария Дмитриевна начинает вспоминать. А знает она очень многое. Вот какую например, рассказала мне нескладёху:

 

Я плясала —

Себе ноженьку сломала!

Повязала я травой.

Побежала я домой:

Дома маменька ругала,

К доктору посылала;

Едет доктор на коне,

Балалайка на спине —

Балалайка заиграла,

И больная заплясала!

 

А  вот  ещё   кацкая   прибайка,  записанная  от  Марии  Дмитриевны:

 

—   Батюшка, я с грехами пришла!

—   А в чём ты грешна!

—   Да в чужой  пальтушечке пришла!

 

И ещё:

 

Цыганка: «Давай погадаю, Давай погадаю!

Ты была счастлива,

Но счастье своё потеряла —

Большим пальцем В носу ковыряла!»

 

В   другой   раз   Мария   Дмитриевна вспомнила   другую   нескладёху:

 

Моя милка

Рукодельница была:

В решето коров доила,

Топором овец стригла!

 

Всех  частушек,  что знает эта женщина,   и   не   перечесть!

 

Шила милому кисет —

Вышла рукавица.

Меня милый похвалил:

Что за мастерица!

*           *            *

В огороде на гряде

Выросла морковка,

А Ванюша-дурачок

Думал, сороковка...

*             * .           *

Встала на носок,

А потом на пятку —

Стала русского плясать,

А потом вприсядку!

*             *             *

Окулина модная

Померла голодная;

Чашки, ложки продала,

Самоварчик пропила.

*            *            *

Пошла плясать —

Дома нечего кусать:

Сухари да корки,

На ногах — опорки!

*            *            *

Во Владышмне-деревне

Посреди деревни пруд:

Берега отлогие,

Мальчишки кривоногие!

*            *            *

Во Владышине-деревне

Посреди деревни пруд:

Берега крутые,

Девчонки озорные!

Огород я городила,

Перетыки ставила —

Семь потов я не любила,

А нужда заставила...

*            *            *

Гуси-лебеди летели.

На Мартынове глядели,

А мартыновский мужик

Бабу лаптем перешиб!

*            *            *

Катился горох

По кадушечке,

Меня милый целовал

На подушечке!

*            *            *                   

Я милашечку свою

Работать не заставлю:

Сам я печку затоплю

И самовар поставлю.

*            *            *

На том конце, на том посаде

Два колодца новые:

Две  девчонки   воду  черпали  —

Обе чернобровые...

 

Ну,  а   напоследок  хочу  я  загадать загадку,  которую  загадала мне Мария    Дмитриевна    Смирнова.       Она озорна,   но   ответ   несложный:

 

Праздник годовой:

Парень молодой

Суёт, пихает.

Тяжело вздыхает.

Дай, ещё вздохну,

Ещё пихну!

 

Догадались, что в ответе? А ответ такой   —   хромовые  сапоги!

Ирина ДАВЫДОВА.  д.  Владышино.

Письма   издалека

КАЦКИЕ и ВЯТСКИЕ

С огромным интересом познакомился с ноябрьско-декабрьским (за 1999 год) номером «Кацкой летописи». И вновь не мог не обратить внимание на речь кацкарей, похожую, как ни странно, на говор моей родной Вятской стороны. У нас также говорят «Паска» вместе «Пасха», «клев» («оклев») вместо «хлев».

Читая воспоминания 86-летней Е. А. Серовой, словно бы слышал рассказ моей бабушки Анны Евсеевны Родыгиной, которая, как и Евдокия Александровна, также говорила: «корькям», «не будет», «засыпает», «робёнок», с малым робятам»...

Частушка о двух старухах, сохранившаяся в памяти Е. А. Серовой, напомнила мне такую:

 

Две старухи без зубов

Говорили про любовь:

— Мы с тобою влюблены:

Ты — в кисель, а я — в блины!

 

В своё время я записал этот текст от моей тёти Валентины Филипповны Родыгиной. Она же пропела мне

частушки, схожие с теми, что опубликованы на 11-ой странице «Кацкой летописи»:

 

Не хотела я плясать

С Паски до Паски,

Посмотрела, кто играет —

Весёленькие глазки!

 

За цыгана выйду замуж,

Хоть родная мать убей:

Карты в руки, шаль на плечи

И— обманывать людей.

 

Владимир СЕМИБРАТОВ. г. Киров (Вятка).

 

 

июль-август 2000 года                                      «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                                3 стр.

 

ГОЛОС   ИЗ   ПРОШЛОГО

 

Год пролетит,  как день,

День пролетит, как минута;

Бурную жизнь деревень

Этот осенний день

Солнечным блеском окутал.

Счастьем родных полей

Каждый живущий дышит,

Радость пышных дней

Пышная скатерть полей

В шуме гудливом  слышит.

Свежего утра чад

Голос машин разрывает,

Счастьем они гудят,

Счастьем умытый сад

Песню свою запевает.

Год пролетит,  как день,

День пролетит, как минута;

Бурную жизнь деревень

Этот осенний день

Солнечным блеском окутал.

 

Николай ЛЯЛИН.   с.  Нефедьево | Погиб в годы Великой Отечественной войны.]

 

Угличские   писцовые книги XVII   века

Что ж, настало время любителям попутешествовать с «Угличскими писцовыми книгами XVII века» перебраться в верховья Кадки, чтобы вдоволь набродиться по неоглядным тамошним местам. Начнём с владений стряпчего... Стоп-стоп-стоп! Наверное, прежде следует пояснить, что за должность такая — «стряпчий».

Стряпчими в Московской Руси называли царского чиновника, руководившего, скажем, хлебным двором. Или конюшенным. или любым другим. Таковым и был кацкий помещик Яков Петрович Загряский.

Конечно же, жил он в Москве — при царе Михаиле Фёдоровиче. А когда наезжал в Кацкий стан, останавливался в центре своего поместья — в сельце Седельникове на реке Кадке, где стоял его господский дом. (Жаль, расположение сельца редакции «КЛ» пока неизвестно.)

Из деревень в Кацком стане Я П. Загряскому принадлежало Галицыно. Любопытно, что в старину оно имело и второе название — Талицыно. Ввозная грамота от 1619 года, на которую ссылаются составители писцовых книг, и есть первое известное на сегодняшний день упоминание об этой деревне. Следовательно, ей самое малое 381 год...

Ну,   а   мы   приглашаем   в   Талицыно-Галицыно   около   1632   года!

 

ГАЛИЦЫНО-ТАЛИЦЫНО

За стряпчим за ЯКОВОМ ПЕТРОВЫМ СЫНОМ ЗАГРЯСКИМ по государеве ввозной грамоте за приписью дьяка Герасима Мартемьянова 1619 года отца его поместье... деревня ГАЛИЦЫНО, ГАЛИЦЫНО то ж, на речке на КАДКЕ.         

1)А в ней крестьяне: во дворе Евдокимко Иевлев да дети его Федка да Дружинка, да Ивашка, да бобыль Петрушка Неронов;              

2) во дворе Николайко да Ивашко да Павлик Осиповы;     

3)во дворе Добрынка Семёнов да сын его Демка, да бобыль Офонка Иванов;

4) во дворе Тренка да Родка, да Климка Кондратьевы. да бобыли Митко да Томилко Наумовы.

5) Да бобыли: во дворе Гришка Гордеев да племянники его Якушко да Серёжка Фёдоровы дети Гордеева.

Пашни паханой средней земли 10 четвертей да перелогов 12 четвертей, да лесом поросло 28 четвертей в поле, а в дву по тому ж. Сена по речке по Кадке и по болотам 30 копён. Леса непашенного 5 десятин.

 

СПРАВКА      «КЛ»

 

ВСЕ ЧАСОВНИ КАЦКОГО   СТАНА

Прежде всего спешим напомнить читателям, что часовня — это небольшое церковное здание с иконами без алтаря. В Кацком стане их, как правило, строили на месте древних храмов.

Сегодня мы перечисляем все известные нам. часовни, существовавшие в XX веке. До наших дней, к сожалению, ни одна из них не сохранилась. И к ещё большей жалости, нигде не возникает желания восстановить хотя бы одну из них...

АЛФЁРОВО    Рождествечско-Кацкого    прихода.

Здешняя деревянная часовня в деревне стояла, но по какому случаю была воздвигнута — пока неизвестно.

БАЛАКИРЕВО Рождественско-Кацкого прихода. Здешняя   деревянная   часовня   располагалась   на алтаре   средневекового   храма   Космы   и   Дамиана, существовавшего в  XVII  веке.

ИВАНОВО Рождественско Кацкого прихода. Деревянная часовня существовала, но её происхождение неизвестно.

МЕДЛЕВО Ординского прихода. Каменная часовня стояла на алтаре деревянной церкви Знамения Божией Матери с приделом Иоанна Богослова, сгоревшей 10 ноября 1816 года.

МУРАНОВО Покровско Кацкого прихода. В сельце стояла деревянная часовня, построенная в 1892 году.

ПОКРОВСКОЕ В КАДКЕ (КОВЕЗИНО). Каменная часовня, построенная в 1864 году и расположенная вблизи церкви, вероятно, обозначала место прежнего, 1784 года постройки, деревянного храма.

РОЖДЕСТВЕНО В КАДКЕ. Деревянная часовня наверняка отмечала место деревянной церкви, которую в 1813 году сменила каменная.

ХОРОБРОВО. Часовня каменная, в кладбищенской ограде стояла на алтаре средневекового храма Леонтия Ростовского Чудотворца, существовавшего в XVII веке.

 ЮРЬЕВСКОЕ. Деревянная шестигранная часовня 1854 года постройки отмечала место старинного деревянного же храма Ильи Пророка, существовавшего в 1760—1848 годах.

 

4 стр.                                     «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                июль-август 2000 года

 

ДОРОГИЕ СЕРДЦУ НАЗВАНИЯ...

...богданковские

Я живу в деревне БОГДАНКЕ, в ней три посада Она стоит на речке МАНКЕ, которая неподалёку впадает в КАДКУ. В неё впадает маленький ручеёк, который течёт в яме, и его зовут ВОЛЧЬЯ ЯМА. Другой ручей, впадающий в Кадку, называется ПОГАНОЙ РУЧЕЙ.

Купаются у нас и в прудах, и в Мамке, и в Кадке (а раньше мужчины купались в одном бочаге, а женщины в другом — дальше от мужчин). В реке Кадке есть три крупных омута, и все они у переездов, только при СИНЕМ омуте нет переезда. Другие два омута называются БЕЛОЙ и КРАСНОЙ. На Красном омуте вода какая-то тёмно-оранжевая и до дна почти никто не достаёт.

За грибами ходим на ЗМАНИХУ, за ягодами тоже. Когда я с кокой ходил в лето за грибами, то она уже полкорзины нашла, а я ещё ничего. Тогда кока сказала: «Нужно каждому грибу поклониться, вот они и будут попадаться на глаза!»

Рядом со Зманихой останавливался цыганский табор, и кусты, где останавливались цыгане, зовут ЦЫГАНСКОЙ ТАБОР.

За рекой есть аэродром,  и за ним чуть-чуть   подальше   есть   СТАРОВЕ РОВСКОЕ КЛАДБИЩЕ.

Старшие рассказывают, что в Богданке был маслобойный завод — делали масло Рядом стоял ветряк. А рядом с Кадкой стоял сырзавод, на котором делали сыр и сливочное масло.

Алёша ГУРИН. Ординская школа.

...дьяконовские

Моя мама Лена родилась и выросла в деревне ДЬЯКОНОВКЕ. Дьяконовка расположена на реке СИКЕ, а мамин дом стоял на ручье ЧЕРНАВКА. Раньше Дьяконовка была большой деревней, тянулась больше километра — от ручья до ручья. Основана в 1808 году. Был РЯЗАНОВСКОЙ мост, он сохранил память о деревне РЯЗАНОВЕ.

В Дьяконовке были такие пруды: БОЛЬШОЙ и НОВОЙ. Они стояли

посреди деревни. Мама и её подруги купались в Большом пруду, а в Новом не купался никто, так как там была питьевая вода.

За грибами-ягодами ходили в БАРСКОЙ лес. Барской лес невелик. За дровами ездили в Барской лес и в БОЛЬШОЙ лес.

В школу ходили в начальные классы — в Нефино, а в старшие — в Мартынове. Ходили через САД. Сад — это лес, раньше там жил помещик  и  был  у него  большой  сад.

8 Дьяконовке большие поля: БАРСКОЕ, ПЯТКИНО, АНДРЕЕВО и ГОЛЕСКИ. Скот пасли вокруг деревни. Мама, когда слышит слово «родина», представляет свой родительский дом и всю деревню.

Тоня ФАТОВА. Рождественская  школа.

...мартыновские

Моя бабушка Валентина Васильевна Ершова родилась и выросла в деревне МАРТЫНОВЕ и по сей день проживает в ней.

В жаркие дни она и её ровесники ходили купаться на НОВОЙ у СТАРОЙ пруды. За грибами бегали

на   БУХАЛОВО,   ДЕРЕВЯЗИНО,  ВОЛКОВО.   Там   было   много   грибов,   и ребята приносили их по целым корзинам.   А   ещё   за   грибами   ходили на  ЩЕРБОВО,  на  ХУТОРА,  в  КУЗЬМАДЕМЬЯНКУ   и  во   многие  другие места.   За   ягодами   ходили   на   ПОПОВКУ,   на   Хутора,   на   МОШОК. Дрова заготавливали на Бухалове,

Деревязине  и  Поповке.

Когда бабушка думает о родине, то представляет родной дом, леса, поля и Мартынове, где провела всю свою жизнь.

Женя ЛЕБЕДЕВ. Мартыновская школа имени П. А. Пятницкой

...мауринские

Деревня, в которой родилась моя бабушка, называется МАУРИНО В этой деревне было два посада — БОЛЬШОЙ и МАЛОЙ—и 45 домов. Маурино было очень дружной деревней!

Бабушка купалась в речках и омуте. Речки назывались: ПЕРЕМОЙНА, СВЕТЛЫЕ КАМУШКИ и ТЕМНЫЕ КАМУШКИ. Омут назывался ТОПОРИК.

За деревней находился бочаг КАПУСНИК — его так назвали потому, что рядом раньше люди сажали капусту.

Ещё был бочаг ОСИНОВОЙ — его так назвали потому, что рядом росли три большие осины.

Дно везде было песчаное, только у реки Перемоины — гравийное.

За грибами-ягодами ходили к ТИМОХОВУ — там раньше стояла церковь. За дровами ездили в ВОИНКИ — пустьшю (она находится за деревней Кузьмадемьянкой), там и косили.

В деревне были поля и имели свои названия: БУЙКОВО, ОКСЕНОВО, ИВАЙЛОВО, КРУГЛОЕ.

Позади деревни находились риги — в них раньше сушили лён, рожь. Называли риги по хозяевам. Например, РИГА ЛУКЬЯНОВЫХ — Пелагеи Алексеевны Лукьяновой.

Когда говорят слово «родина», бабушка сразу вспоминает своё детство, вспоминает, как гуляла с друзьями.

Юля ГОЛИКОВА. Рождественская  школа.

...плишкинские

Деревня, в которой я родился называется ПЛИШКИНО. Она возникла в 1619 году. Сейчас в ней 30 домов и четыре посада, а было 8С домов, четыре посада и около 200 жителей.                                           

Деревня   так   называется,    потому что стоит на плешине. Так получилось «Плешкино», а потом «е» поменяли на «и» и вышло «Плишкино». Вокруг нашей деревни — поля, леса, реки. Например, за рекой КАДКОЙ находится лес ОСОСОВО — туда мы ходим за грибами и ягодами. Это очень хороший лес, но за дровами мы ездим в другие леса: на БАБАЕВО, на ВЫШКУ.

Полей у нас много, есть и холма: ГОРБАТОЙ ХОЛМ, ГУСЕЛЬКИН ХОЛМ, СЕДЁЛКИН ХОЛМ.

Купаемся  мы  в  пруде  и в  Кадке.

А напоследок хочется сказать: хоть мы и родились в грязных, болотистых местах, а всё равно свой край я люблю и никуда отсюда не уеду!

Саша ПЕТУХОВ.

 

июль-август 2000 года                                      «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                                5 стр.

 

55 ЛЕТ ПОБЕДЕ

О пережитом

ОДИН  ВОЕННЫЙ ДЕНЬ  ИЗ ЖИЗНИ   СЕЛА ЮРЬЕВСКОГО

 

Военные   1941—45   годы   вспоминаются   —   не   забываются!

И  не  выкинешь   из   памяти  те  скорбные  годы.   Всякого  навидались,  а  бывало,  и  маленький  лучик  удачи вдруг промелькнёт и озарятся лица в улыбке. Мы, трое детей Фёдора и Антонины Карасёвых, пока жили в конторе, были свидетелями многих колхозных событий...

-1-

. .Бригадирша Надежда Морозова уже знала, что сегодня приедут из магазина сельпо продевать мануфактуру. Дала наряд ребятам-подросткам заранее поставить столы и скамейки, которые остались после детсада и хранились в просторном чулане. Продавцы приезжали в конце рабочего дня, чтобы не отрывать людей от дел колхозных.

И    вот   начали    собираться    юрьевчане;    подъехала    и подвода   с   рулонами   ситца.   А   продавщицы   горевали, вздыхали,   что   бельевое   полотно,   наверное,   опять   зазря  привезли  —   в  другие  дни  недели   ездили  по  окрестным   деревням    и   никто   бельевое     не     брал!     И заносить   его   не   стали,   оставили   в   дрогах   на   улице. Народу   собралось   много   —   нечасто   ситец   привозили!   Бригадирша   всех   предупредила,   чтобы   не   расходились,   что   потом  будет   собрание    Продавцы   разложили   на   столах   мануфактуру.   И   такой   гул   и   шум пошёл!

Девчонки просили матерей купить им на платье: кому в горошек, кому в цветочек, кто клетчатого, кому-то фланели, кому сатина! Да и сами взрослые не могут определиться — что взять? Да и всего-то по пять метров на семью — больше не давали почему-то...

Тут осенило Наташу Бурову — пошепталась с женщинами и решила вынести продавцам предложение:

— Вот вы сокрушаетесь, — дипломатично говорит она, — что у вас бельевого не берут. Мы купим у вас бельевого полотна, но и цветного поэтому не по пять, а по десять метров продайте!

Продавщицы посовещались, подумали и согласились! И замелькали умелые руки продавцов, уверенными взмахами отмеряя деревянным метром ситцы. Глаза разбежались от обилия цветастого материала. Неописуемый запах красок нового ситца наполнил всю контору. Одна продавщица отмеряла цветной ситец, другая бельевое полотно, третья сидела с бумагами: к ней по очереди подходили уже с «покупками», и она записывала в книжку колхозника, по которой потом будет расчёт с сельпо. И ещё в свой журнал записывала, где колхозники свою подпись ставили.

Вот уж набрали юрьевчане ситцев! Довольные, радостные — шутят, смеются. «Спасибо Наташе Буровой, — говорят — Смекалистая ты у нас!» И продавщиц благодарят, что не строптивы были, уважили.

—   А  теперь  в  сельпо,  бабоньки!  —  выкрикнул  кто-то. — Рассчитываться!

—   Да   рассчитаемся,   ведь   и   бельишко-то   подносилось.—Рассчитывались   кто   чем   мог:   овечьей шерстью, куриными  яйцами,  маслом сливочным,  которое  в  Исакове    на    молокозаводе   взбивали,   сдавая   молоко   от своих  коров.  У  кого  деньги  были —  рассчитывались  и деньгами...

-2-

Люди не расходились. Бригадирша Надежда Морозова попросила тишины и сказала:

—   Собрание  у   нас  сегодня,   не  собрание,   а   проводы.   Провожаем   мы   ещё   одного   молодого   парня   на войну!

Тут встали Николай Иванович и Анна Ивановна Чураковы, а рядом с ними их сын Иван. И стихла контора, ведь уже не одну похоронку получило село.

А Николай Иванович сказал, что там, где-то далеко, воюют наши юрьевские парни, бьют немца, и их старший сын Алексей с ними И вот средний их сын бить врагов идёт! (Ещё не знали, что их младший сын Дмитрий тоже уйдёт на войну и не вернётся...)

И заколыхался народ, и не удержали слёз многие! И давали наказы Ивану:

—  Бей  фашистов!

—   Громи их, сынок!

—  С земли  нашей гони!

Присели на лавочку родители Ивана, а он, молодой, красивый, неунывающий, поклонился перед народом. Сказал:

—   Принимаю   все   ваши   наказы.   Буду   бить   и   гнать врага!   Ну,  а  вы   не  забывайте  письмецо  написать,  заветный   треугольничек   солдату!

И прошёл по кругу — никого не пропустил. Всем от мала до велика руку пожал, а мою маленькую сестрёнку Веру на руки взял и прошёл с ней по кругу, говоря:

—   Живите  спокойно,   фашисты   дальше   не   пройдут!

И напутственное слово отца было коротко и проникновенно:

— Гони, сынок, немца с нашей земли до самой Германии и помни наказы земляков. Домой возвращайся с Победой!

И в ту же ночь Иван Чураков выехал, чтобы прибыть утром к месту назначения...

Мария КАРАСЁВА-ТЕЛЕГИНА.   г   Ярославль.

 

6 стр.                                                     «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                июль-август 2000 года

 

КАЦКИЙ   СТАН   ПОМЕЩИЧИЙ  ДВОРЯНСКОЕ СЕЛЬЦО АПРАКСИНО  на рубеже ХVIIIIХ веков

...Вьётся дорога по лесам, полям, лугам, петляет мимо перелесков, опушек, просек, скользит через овраги, ручьи, ручейки. Минуя речку Топорку, останавливает путника в её излучине — в одном из немного особо красивых мест. Именно здесь находилась некогда старинная дворянская усадьба — сельцо Апраксино.

ВНАЧАЛЕ XIX ВЕКА это было одно из крупнейших поместий в Мышкинском уезде, а тем более на территории Кацкого стане. Основной комплекс имения сложился ещё во 2-й половине XVIII столетия. На тог период сельцо Апраксине уже состояло во владении дворян Батуриных.

8   последние     десятилетия     XVIII века   в   усадьбе   проживало   семейство  Петра  Петровича  Батурина,  состоявшее    помимо     самого       Петра Петровича   из   супруги      его      Анны Андреевны   (урождённой   Тютчевой, дочери мологского помещика, представительницы        старого    боярского рода)   и   четверых   детей   Батуриных: Елизаветы, Дмитрия, Евграфа и Петра.   Именно   Пётр  будет  впоследствии    подполковником   артиллерии    и по   нелепой   случайности   скончается в  1807 году*). Именно он будет последним      владельцем   сельца   Апраксина из рода дворян Батуриных, унаследовав  его от родителей  Петра   Петровича   и   Анны   Андреевны. Сначала   по   разделу   недвижимости  между   наследниками   Батуриными Апраксине перешло    во    владение двух  старших  сыновей:   Петра   и Евграфа.  Но  Евграфа  мало  привлекала   жизнь   в   провинции   и   забота об  усадьбе;   его   карьера   требовала городского проживания  и даже столичного.   Поэтому   свою   половинную часть   сельца  он   продал     брату    за 10000   рублей,   получив   наличные   10 марта 1796 года. Этим числом сделка   между      братьями      юридически оформлена    и    зарегистрирована    во 2-ом Департаменте  Санкт-Петербургской   Палаты     нижнего     надворного суда.

20 декабря   1799  года   П.   П.   Батурин   подал   в   Мышкинский   уездный  суд прошение о вводе его во владение сельцом Апраксином как полноправного хозяина. Решение о вводе Мышкинский уездный суд утверждает 31 декабря 1799 года, и 5 января 1800 года сельцо отказано за П. П. Батуриным с выдачей необходимых владельческих документов на недвижимость. Вместе с недвижимым и движимым имуществом к Батурину переходили и все апраксинские крестьяне, и дворовые люди, которых на 1800 год числилось 35 душ мужского и 38 душ женского пола.

ВСТУПИВ В ЕДИНОЛИЧНОЕ ВЛАДЕНИЕ Апраксином, П. П. Батурин в целом сохраняет внешний облик усадьбы. Незначительные изменения претерпевают лишь надворные хозяйственные постройки. Впоследствии перестройка, вероятно, планировался но, к сожалению, осуществить намеченное Петру Петровичу не удалось. После его смерти в апраксинских бумагах было обнаружено множество различных планов, чертежей фасадов домов и строений.

Главной задачей для П. П. Батурина на первое время стало создание крепкой хозяйственно-экономической основы поместья. Чего он и добился благодаря своей волевой, хозяйственной, энергичной и предприимчивой натуре. К 1807 году поместье Апраксине рентабельно и доходно. Ежегодно поля, относящиеся к апраксинскому имению, засевались рожью, пшеницей, житом, льном, коноплёй и горохом, а близлежащие пахотные пустоши — овсом.

Большая часть урожая шла на товарооборот и на продажу. К примеру, в 1807 году было высеяно:

ржи — 186 четвериков (более 2 х тонн), пшеницы — 10 четвериков (около 130 кг), жита — 103 четверика (более 1,2 тонны), льна — 3 четверика (около 40 кг), конопли — 4 четверика (около 50 кг), гороху — 16 четвериков (около 200 кг) и овса — 718 четвериков (более 70 тонн).

В   имении,   особенно     в     период уборки    и   сева,      работало   немало людей   по   найму   из   других   уездов и   губерний,   крепостных  других  помещиков.   Так,  а  том  же   1807  году, в Апраксине жили  и  трудились трое крестьян помещика Пояркова из села Нивиц Тверской губернии Бежец кого   уезда   и   крестьянин   помещика Козинского  из села Кочемны  Кашинского   уезда   той   же   губернии.

КАКОЕ ЖЕ ОНО БЫЛО — это апраксинское поместье? Всего земли к нему относилось 320 десятин 967 саженей (около 322 га), из них в полях пашни числилось 194 десятины 1697 саженей (более 199 га), сенокоса 12 десятин 360 саженей (около 13 га); леса дровяного — 87 десятин 250 саженей (около 88 га); неудобной земли — 1 десятина 2100 саженей (около 2 га); дороги занимали в общем исчислении 15 десятин 1920 саженей (около 16 га); а реки и ручьи, протекающие по апраксинским землям, — 2210 саженей (около 0,7 га).

Само селение — сельцо-усадьба Апраксине — располагалось на площади в 8 десятин 300 саженей (чуть более 8 га). В последний год жизни П. П. Батурина Апраксине выглядело следующим образом.

Плавный изгиб речки Топорки живописно обрамлял барский сад, что раскинулся близ её тихоструйных вод. Сад занимал площадь в 2600 квадратных саженей (около 1 га), простираясь в длину вдоль берега на ней 52 сажени (около 111 м), а шириной достигая 50 саженей (около 107 м).

В весеннюю пору буйство бело-розового цвета, содрогаясь в нежном трепете от лёгкого дуновения ветра, наполняло апраксинские дали благоуханием распустившихся яб-

 

*) Трагической гибели П, П. Батурина посвящён очерк Т. Третьяковой «Смерть предводителя» — «КЛ» № 3—4 (март-апрель) 1999 года.

 

июль-август 2000 года                      «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                                                7 стр.

 

лонь, вишен, рябин и черёмух. Летом сад привлекал ароматом наливных ягод малины и спелой тяжестью смородины. А в золоте ранней осени манил агатовыми гроздьями барбариса, очаровывал пестротой красок опадающей листвы, порывами ветра уносимой к реке и там, на водной глади, разбрасываемой в лоскутном разноцветье домотканного полотна.

В нескольких саженях от берега Топорки, чуть в глубине сада, стоял господский дом. Деревянный, из елового леса, крытый и обшитый также еловым тёсом. С крышей, выкрашенной в красный цвет, и стёклами жёлто-синего колера.

Дом был одноэтажный с мезонином, имел 14 жилых покоев, 2 чулана и кладовые подвалы. Гостей встречали на парадном крыльце. Прислуга же, да нередко и сам хозяин, пользовалась задним крыльцом.

Длина дома составляла 10 саженей 1 аршин (22 метра), ширина — 6 саженей 1 аршин 5 вершков (около 14 м).

На лужайке перед домом находились солнечные часы — белокаменный «циферблат» с деревянным столбом, выкрашенным зелёной краской.

Сад по периметру, вместе с господским домом, был обнесен решетчатой оградой.

Сад с лужайками и дорожками, барским домом и частью речки То порки составлял жилую зону усадьбы. Далее располагалась огромная хозяйственная зона поместья.

ПРЯМО ОТ БЕРЕГА ТОПОРКИ начинался широкий конный двор — длиной в 31 сажень (66 м) и шириной 20 саженей (43 м), представлявший собой комплекс из нескольких строений с прилегающей территорией. Главной постройкой его являлось строение с 13-ю просторными стойлами (денниками) и парой огромных распашных 2-створ-чатых ворот с заднего фасада.

На дворе в незначительном расстоянии от денников находились 3 людских избы с хозяйственными надворными постройками (сенниками, дворами). Первая изба стояла с краю от речки Топорки и при ней же была дополнительно небольшая конюшня. Две остальные избы шли в линию, образуя небольшой посад. Дома предназначались для дворовых, обслуживавших конный двор. За избами, вне территории конного двора, тянулся ряд людских (принадлежавших дворовым) житниц в количестве 3-х строений.

Ряд людских житниц продолжал небольшой бревенчатый крытый соломой угольник, чуть далее которого располагались два сеновала параллельно въездным воротам конного двора, обрамляя его территорию.

Сеновал рядом с угольником был выстроен по типу «шохи» — деревянные опорные столбы, сплетённые между собой мелким прутом, под соломенной крышей. Второй сеновал, хотя и крытый также соломой, был более добротен: бревенчатый с парой 2-створных тесовых широких ворот.

Замыкал обрамление конного двора каретник: бревенчатый, крытый соломой, с парой 2-створных тесовых ворот; в размерах: по длине 10-ти саженей (21,3 м) и ширине 3,5 сажени (7,5 м). К нему была пристроена небольшая бревенчатая конюшня — в ширину каретника, но длиной лишь 2 сажени (4,7 м).

Каретник выходил к одним из въездных ворот, которых на конном дворе было трое — широких тесовых 2-створных — по основным проездам между строений конного двора.

(...Смотрите-ка, из-за опушки ближайшего леса показалась лёгкая прогулочная коляска в паре лошадей... Пыль клубится... Она всё ближе. И вот резвые жеребцы по привычке внесли коляску, мягко покачивающуюся на рессорах, через въездные ворота на конный двор. И уже звонкоголосая дворня с криками: «Барин Николай Алексеевич приехали», — бежит к хозяину с докладом. Конечно же, это близкий друг — сосед Скрипицын — наведался к Петру Петровичу в полдённую жару пригубить охлаждённого французского белого...

Ой... Да ведь пора путешествовать по Апраксину далее!)

На период 1807 года на конном дворе находилось меринов, кобыл, жеребцов, стригунков русской и неаполитанской породы 94 особи разных мастей — от голубых до рыже-пегих.

ЗА КОННЫМ ДВОРОМ, вплотную к нему, располагалась часть хозяйственной зоны по обработке и хранению зерна (как ранее говорили — хлеба). Возле каретника стояла крытая соломой бревенчатая из елового леса житница на 10 сусе-

ков. За ней — пчельник, крытый дранью (как говаривают кацкари, щепой), за которым на окраине Апраксина располагалось 9 овинов с сараями, мякинница и житница на 2 сусека. Все строения были бревенчатые, крытые соломой.

Далее, думается, мимо овинов через гумно, в луга, в поля уходила дорога на сельца Чернево и Костево — за леса, перелески. И эта же дорога как бы разделяла две большие части хозяйственной зоны между собой. Но перед второй огромной половиной хозяйственной зоны располагалась небольшая жилая припрудная часть усадьбы.

В Апраксине было 4 пруда овально-прямоугольной формы, похожих на сохранившиеся до настоящего времени*): один пруд имел длину 14 саженей (29,8 м) и ширину 15 саженей (32 м); другой — в длину также 14 саженей (29,8 м) и ширину 13 саженей (27,7 м); следующий в длину достигал 16 саженей (34,1 м) и ширину 13 саженей (29,7 м); а последний водоём — малый — длиной в 3 сажени (6,4 м) и шириной в 2 сажени (4,3 м).

Три крупных пруда были полноводны и рыбоводны достаточно обильно. Малый пруд существовал как резервный, лишь для сбора лишней воды, поскольку обычно бывал сух.

ЖИЛАЯ ПРИПРУДНАЯ ЗОНА усадьбы располагалась против основной жилой зоны с садом. Начиналась она одноэтажным флигелем, длина которого составляла 10 саженей (21,3 м), ширина 3 сажени (6,4 м). Выстроенный из елового леса, крыт был также еловым тёсом. Флигель состоял из 2-х спаренных жилых изб, соединённых между собой сенями. Строение использовалось как центральная кухня, где кроме 2-х русских печей имелся очаг с чугунной доской и огромный железный ятаган.

Передним фасадом флигель выходил на сад, из окон заднего фасада виднелась гладь прудов.

За флигелем находились две надворные постройки: тёплый бревенчатый омшаник и бревенчатый же погребпятистенок в размерах по длине 5 саженей (10,7 м) и ширине в 25 сажени (5,3 м), крытый тёсом, с ямниками ледниками.

А близ прудов — баня, бревенчатая, крытая соломой, размером 3 на 3 саженей (6,4 на 6,4 м) с плетённым из прутьев предбанником.

 

*)  В настоящее время в Апраксине два больших пруда.  Возможно,   это  четыре  батуринских  соединены  попарно.

 

8 стр.                                                     «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                июль-август 2000 года

 

июль-август 2000 года                      «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                                                9 стр.

 

Далее, чуть в сторону от прудов и ближе к основной жилой зоне, начиналась территория скотного двора, на которой строения располагались по её периметру. Двор был большой, удобный. Главным строением являлся деревянный скотный двор под соломенной крышей с 4-мя столовыми помещениями — денниками — и 4-мя воротами.

В одну линию со скотным двором размещался сарай-трёхстенок (без дверей), к которому был пристроен холодный клев*) на опорных столбах. От клева — 4 омшаника. Между скотным двором и сараем-трёхстенком имелись широкие тесовые ворота, двухстворные.

Противоположно этим воротам (по периметру) стояли отдельно выстроенные,    крытые   соломой,    мякинца  и  житница  с  двумя  небольшими клетями.

При скотном дворе (по периметру) противоположно омшаникам, образуя посад, располагались 4 людские избы для дворовых, ухаживающих за скотом и птицей, поскольку кроме скота на дворе держалась и домашняя птица.

В 1807 году на скотном дворе со держалось крупного рогатого скота 156 голов из них 80 коров русской породы; овец — 59 голов белых и серых; боровов, свиней, поросят — 18 (обычных, белых и пёстрых); гусей — 6 пар (12 штук) белых и серых; уток — 8 штук белых и серых; индюков — 8; кур — 8 при 4-х петухах.

Между прудами и омшаниками скотного двора располагалось в длину 6 старых житниц.

Рядом с мякинницей и житницей, что были при скотном дворе, находился колодец в 6 саженей (12,8 м) глубиной. Над ним стоял крытый тёсом шатёр на 4-х столбах. ЗА КОЛОДЦЕМ, вдоль дороги к сельцам Филину и Перемошью, находилась промышленная часть хозяйственной зоны сельца Апраксина. Начиналась она с бревенчатой, крытой дранью кузницы при дороге.

В кузнице кроме необходимого для работы мелкого инструмента, 2-х мехов, 2-х наковален, 2-х кирпичных печей с трубами и дымниками имелась небольшая чугунная пушка на колёсах (!). (Почто же она Петру Петровичу!? Для гостей непрошеных али фейерверков праздничных? Али для тренировки по старой памяти подполковника артиллерии?)

Вблизи кузницы отойдя чуть от дороги, можно было видеть поташный завод**), в длину имевший более 12 саженей (более 25,5 м) и шириной более 4 саженей (более 8,5 м). Тесовая крыша завода была выкрашена в красный цвет. На крыше крепился для воды насос-машине, к которому с земли были оборудованы мостки для въезда. В заводе имелось 2 печи (обжигательная с 3-мя устьями и для нагрева с котлами), шайки для золы и 5 огромных чанов, врытых в землю, для спуска щёлока.

За поташным заводом стоял лабаз для хранения круп, муки, семян и прочего, рядом с которым была устроена толчея с крыльцом — бревенчатая, крытая тёсом, на 1 постав в 4 песта и жерновичный камень.

В центре промышленной части хозяйственной зоны находилась поварня для работников.

Завершалась промышленная часть двумя ветряными мельницами: 1-я имела ветряк из 4-х крыльев и 3 постава (помольные механизмы); 2-я имела также 3 постава, но ветряк из 6-ти крыльев, поскольку к мельнице была пристроена пильня для леса, где использовалась сила ветряного механизма.

За мельницами простирались барские земли с полями, лугами, лесами. Мельницы завершали лишь промышленную часть хозяйственной зоны сельца Апраксина, но не всю хозяйственную зону, которая продолжалась от скотного двора и мельничного хозяйства в направлении речки Топорки.

НА ТОПОРКЕ БЫЛА ПОСТРОЕНА бревенчатая, крытая тёсом водяная мельница в 2 помольных жёрнова. Напротив мельницы за барским садом, вдоль берега реки, располагалось 9 бревенчатых крытых соломой господских житниц, где в закромах, сусеках и кладовых хранились мел, смола, рожь, пшеница, горох овёс, окорока, копчёные гусиные тушки, шпиг, масло топлёное, гусиное сало г горшках, сало баранье и многое-многое другое. А в одной из кладовых даже... перегонная винная труба из красной меди 4 чугунные пушки большие и 3 маленькие чугунные пушки (!).

За   житницами —   на   широкой  лужайке   —   стояли   новые   срубы   для людских   изб  (по   17-ти   рядов).   (Обновлять,   знать,   решил   Пётр   Петрович имение...}

При житницах стоял весовой амбар. Тут же, вблизи крайних житниц, находились конюшня и сарай-амбар, выходивший одним фасадом на скотный двор. Напротив конюшни, на другом краю житниц, имелся каретник и при нём 2-й сарай-амбар. Между сараями-амбарами проезд огораживали тесовые створные ворота.

На пространстве между оградой барского сада и комплексом житниц находились ещё два строения. Ближе к реке — коптилка для мяса: круглая, обитая тёсом, с коптильным приспособлением, углублённым в землю.

А ближе к центру усадьбы находилось рубленное из еловых брёвен крытое соломой строение-пятистенок с 2-мя смежными комнатами. В усадьбе его называли столярней, но собственно столярня занимала лишь одну комнату в 4 окна с голландской печью. Столярный инструмент лежал повсюду: на верстаках, на полу, на стульях, в ящиках, на полках, скамьях. Аккуратно был сложен поделочный материал: доски дубовые, ветловые, ольховые, берёзовые, сосновые, буковые и другие.

Во второй, смежной, комнате дли-ной 3 сажени (6,4 м) и шириной 2 сажени 2 аршина (5,7 м), с 4-мя окнами, среди мебели, хозяйственных вещей и одежды стояла огромная коробке с книгами: «Учение добродушного народа», «Русская азбука», 21 книга «Правил для учащихся в народных училищах», «Краткие катехизские грамматики», «Азбуке французская», «О должности гражданина», 13 книг—«Священная история», «Часослов», «Псалтирь».

Что это за комната? Апраксинсчое частное училище (!), которое, вероятно, следует считать первым образовательным учреждением Кацкого стана.

Таковым было сельцо Апраксине в начале XIX века при П. П. Батурине.

(...А путешествующим пора возвращаться во времена иные. Да и Пётр Петрович засобирался куда-то. Не иначе как в Богородское, к другу-соседу Скрипицыну...)

Татьяна ТРЕТЬЯКОВА.   г.  Углич.

НА 8-й СТРАНИЦЕ: сельцо Апраксине к 1807 году. Реконструкция Татьяны ТРЕТЬЯКОВОЙ (г. Углич); художник — Сергей КУРОВ (город Мышкин).

 

1 Клев — так кацкари  произносят  слово «хлев».

**)  Пожалуй,   следует  уточнить,  что  на   поташном   заводе   изготовлялось жидкое мыло.

 

10 стр.                                   «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                июль-август 2000 года

 

СТАРИННАЯ    ПЕСНЯ           

ПРО ИЗМЕНУ ДЕВЧОНКИ ОДНОЙ

 

1.    Вот сейчас, друзья, расскажу я вам

Про измену девчонки одной,

Только слушайте вы внимательно —

Это было весенней порой.

 

2     Как исполнилось мне семнадцать лет —

Я девчонку одну повстречал:

Круглолицая и румяная,

Я красавиц таких не видал!

 

3.    Круглолицая и румяная.

Озаряла, что солнце с небес.

Кудри чёрные кольцам вилися.

Словно сонно темнеющий лес.

 

4.    Я любил её, и она меня —

Обещали друг друга любить;

Из-за этих-то слов коварныех

Приходилось мне чаще ходить.

 

5.        Вот пришёл я раз, а она уж там

Говорить стала тихо со мной:

«Я гулять с тобой не намерена,

У меня есть мальчишка другой!»

 

6.    Вот пришёл домой — ночка тёмная.

Не хотелося с горюшка спать;

Зарядил наган, положил в карман

И пошёл эту пару искать...

 

7     Приходил я в сад — ночка тёмная,

И в саду залился соловей —

Тут увидел я свою милую,

С нею рядом товарищ-злодей!

 

8.    Подобрался к ним потихонечку —

Он её целовал, обнимал.

Тут от ревности задрожал я весь —

Потихоньку наган вынимал.

 

9.     И раздалися тут два выстрела,

И упала красотка моя;

Только знает лишь ночка тёмная,

И в саду не слыхать соловья.

 

10.      Вот сейчас, друзья, расскажу я вам,

Не могу я больше терпеть:

Вот за эту-то милу парочку

И пришлось десять лет отсидеть!..

 

 

Песню на V Кацких чтениях исполнили Александра Васильевна РУБАНОВА, Анна Игнатьевна СУДАКОВА   и Клавдия Фёдоровна ГО-ЛЫШКИНА   (д.  Мартыново).   Записала  Лидия ЧУРАК08А (с. Юрьевское).

 

Переписка  с читателем

ВОСПОМИНАНИЯ О ТИМОХОВЕ И НИКОЛО-ТОПОРЕ

 

_1_

Дорогие    мои    земляки-кацкари!

Уважаемая редакция «Кацкой летописи»!

Пишет вам вновь ваш земляк-кацкарь и по происхождению, и по крови, и по помыслам Михаил Ростиславович Преображенский.

Я очень тронут, что вы напечатали и моё письмо, и моё стихотворение, посвящённое замечательному человеку и педагогу П. А. Пятницкой. Очень благодарен вам и за присланный номер газеты. Я всё внимательно прочитал, и всё написанное как бы воссоздало картину неповторимого Кацкого края, где мною много и прохожено, и проезжено. И если говорить об истории нашего края, то хотелось бы поделиться немного воспоминаниями о Николо-Топорской церкви и о селе Тимохове.

Правда, в анонсе следующих номеров у вас значится статья В. А. Гречухина «Тимохово — одно из святых мест Кацкого края». Конечно же, я не располагаю теми обширными знаниями о Тимохове, которые, возможно, имеются  в распоряжении Владимира Александровича, но я в какой-то мере связан родством с этим селом, так как там родилась и провела юность моя мама...

-2-

Моя мать, Любовь Михайловна Преображенская, родилась в Тимохове в 1903 году, и там священником был мой дед —Михаил Дмитриевич Зеленецкий.

Он родился примерно в 1875 году в духовной семье и окончил духовную семинарию в Ярославле. Около двух лет провёл в ските, чтобы быть в уединении и провести это время в посте и молитве и духовно укрепить себя. Примерно в 1896—98 годах он был чиноположен архиереем-священником села Тимохова.

По воспоминаниям матери да и многих прихожан, это был высокоэрудированный, а главное — глубоко верующий человек. Он имел сильное влияние на прихожан.

По его прибытию во священнослужительство Тимохово представляло из себя довольно заброшенное с несколькими крестьянскими дворами село, расположенное во мшистой, заболоченной местности. И по преданию, его основал энергичный человек по прозвищу Тит Моховик — отсюда и произошло название села: Тимохово.

Перед моим дедом возникла масса проблем не только по проведению религиозных ритуалов (ведь в Тимохове тогда даже не было церкви, а была лишь небольшая деревянная часовня в основном для отпевания усопших), а также и проблема обустройства села Тимохова. В этом плане мой дед с помощью всего прихода и прихожан сделал очень многое.

В селе и около него было вырыто около десятка прудов и тем самым осушена местность. Сделаны дороги в Аристове и в сторону Мышкина. Эти дороги сейчас заросли кустарником но при внимательном наблюдении просматриваются.

Но главное, в селе была построена церковь, уникальный снимок которой, а также снимок моего деда в церковном облачении хранятся у меня как семейная реликвия. Обустроено было и кладбище, где похоронены моя бабушка Зоя Фёдоровна Зеленецкая и тётя, Зоя Михайловна Воробьёва.

О моём деде, как о духовном пастыре, тогда ходили легенды. Он силою молитвы излечивал и душевнобольных,   и   прокажённых.   В   Тимохово  ездили  и  помолиться,  и  излечиться   душевно     не     только     из близлежащих   сёл   и   деревень,   но   и из города.

Безусловно, в первые годы революции, когда началась активная, с применением репрессий, борьба с религией, М. Д. Зеленецкий просто мешал новым властям, так как имел огромное духовное влияние на умы и сердца прихожан. Учитывая его большой интеллект, как мне рассказывала мама, его неоднократно вызывали новые власти в Ярославль и просили отречься от сана священника и призывали примкнуть к новым коммунистическим идеалам.

Но он сказал, что идеалы коммунизма, может быть, и неплохие, но они напрочь отрицают учение Христа, а это идёт против его религиозных убеждений и этого он никогда не сделает. Тогда его силой увезли в Ярославль, но там дали возможность провести несколько служб в одной из крупных церквей Ярославля.

Мать моя, желая проститься с отцом, сумела каким-то образом попасть в Ярославль и увидеть отца в последний раз. «Люба, — сказал мой дед моей матери, предчувствуя свою судьбу, — не плачь обо мне. Неустанно молись, ни на что не ропщи и за всё благодари Господа Нашего Иисуса Христа».

На службы моего деда в Ярославле стекалась масса народа, и тогда он под конвоем был увезен в Архангельскую область: сначала в Соловки, где был специальный лагерь, а затем в Холмогоры, где заключённые строили железную дорогу «Вологда — Архангельск».

Последний раз, а это было где-то в конце 1925 года, его видела моя тётя Александра Михайловна Граматинская, которая успела выучиться на учительницу и сумела попасть

 

июль-август 2000 года                                      «КАЦКАЯ   ЛЕТОПИСЬ»                                              11 стр

 

в Холмогоры. Она увидела моего деда измождённым, изморённым. но душевно крепким. А позднее пришло сообщение, что он умер — видимо, от истощения и непосильной работы, А возможно, и насильственной смертью.

Всё,   что   мною   написано,   —   это всё  со  слов  моей   матери  и   по  памяти.   Я   заранее   прошу   извинения у  В.  А.   Гречухина,  если  где-то  есть неточности  и  по датам,  и  по  событиям и если   мои    сообщения   о   Тимохове   где-то   пересекаются   с   его информацией.   Мне   бы   очень   хоте лось   познакомиться   с   материалами Владимира   Александровича!

К большому сожалению, церковь в Тимохове была сожжена в 20-х годах. Крестьянских построек уж нет; дом, где проживал мой дед, позднее использовали под школу. Село практически заброшено. Украшением его остались две огромные липы, посаженные ещё при деде, да роща из тополей близ кладбища, посаженная прихожанами. Да и к кладбищу попасть — целая проблема! Например, от Аристова до Тимоховского кладбища я добрался только благодаря хорошей зрительной памяти.

Безусловно, в деревнях бывшего Тимоховского прихода, да и всей Кацкой волости есть ещё люди преклонного возраста, старше 80-90 лет, и у некоторых, возможно, со хранилось в памяти то время, когда в Тимохове служил мой дед, и они могут дополнить мой рассказ. А в деревне Яскове жила известная отдельной группе людей прорицательница Аннушка Ясковская, но она умерла в начале 60-х годов. Эта женщина была прислужницей в Тимоховской церкви.

—3—

Хочется    сказать   несколько     слов и   о   Николо Топорской   церкви,   которая так ярко в первозданном виде отражена в вышивке Зинаиды Васильевны Озеровой.

Люди моего возраста и постарше хорошо помнят, как на значительном расстоянии просматривался целый ряд церквей: начиная с Ординской, затем Нефедьевская, Хоробровская, Николо-Топорская, Юрьевская, Рождественская, Воскресенская, а немного в стороне и Таралыковская. Но наиболее яркой, целостной, монументальной и видной со всей округи — как с Рождественского тракта, так и со стороны Ордина и Платунова — была наша Николо-Топорская церковь.

Во время усиленного гонения её тщательно охраняла целая группа людей во главе с Анной Николаевной Поройковой. Эта женщина и днём, и ночью старалась сохранить церковь от грабителей, а также создать в здании церкви определённый микроклимат для сохранности икон, иконостасов и утвари.

К сожалению, старания А. Н. Поройковой были напрасными. Церковь изнутри со всеми уникальными её достопримечательностями была разграблена, и всё, что представляло определенную ценность было растащено.

Да   и   время,   и   ураган   60-х   годов сделали своё дело: основной купол был напрочь снесён ураганом, а второй обветшал от времени, да  и фундамент уже разрушился. Сама же хранительница храма А. Н. Поройкова погибла в пожаре из-за мести воров и грабителей, промышлявших продажей украденных уникальных икон.

И всё же благодаря стараниям  и письмам в высокие инстанции  в своё время и Людмилы Михаиловны Преображенской, и Павлы Александровны Пятницкой Николо-Топорская церковь не была полностью разрушена, как это было с близлежащими церквами в Хороброве, Юрьевском, Таралыкове, Тимохове да и во многих других сёлах.

В своё время моей голубой мечтой было восстановление НиколоТопорского храма. Но сейчас это просто неосуществимо. Кацкий стан переживает не лучшие времена. Край обезлюдел, нет богатых спонсоров, религиозные общины только набирают определенную силу, да и Николо-Топорская церковь стоит в стороне от крупных поселений и дорог.

И всё же хотелось бы попросить своих земляков-кацкарей навести определенный порядок на Николо-Топороском кладбище.

В заключение хочется посвятить несколько стихотворных строк нашей церкви.

 

Стою я у разрушенного храма,

Сияет солнце с краешка небес;

Когда-то здесь, да и по всей округе

Был слышен колокольный благовест.

 

И люди шли сюда и в праздники, и в будни

Облегчить душу и просить

Творца Простить нас всех за наши прегрешенья —

Свой крест земной осилить до конца.

 

Придите же и  вы  к разрушенному храму

И помолитесь о душе своей;

Пусть храма благодать  придаст вам силы,

Пусть будет на душе у вас и чище, и светлей!

 

С   искренним   приветом,   уважением   и   любовью   ваш   земляк Михаил Ростиславович ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ. п. Подюга Архангельской области.

 

12 стр.                                                                  «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                 июль-август 2000 года

 

Родное   прошлое

Как в Рождествене  больницу  строили

 

СПЕРВА БЫЛА МЫСЛЬ...

О том, что в западной части уезда, в Кацком стане, нужно иметь больницу, мышкинцы поняли давно, ещё чуть не в середине XIX века. И к концу столетия старались вопрос решить. В Рождествене, центре тех земель, держали фельдшера, потом и врач там работал. Но... врач был, а вот больницы не было. И всерьез, успешно бороться с болезнями населения никак не удавалось.

С девяностых годов прошлого века Мышкинские уездные документы хранят многочисленные упоминания о том, что надо все средства направить именно на это — на открытие в уезде большой хорошей сельской больницы.

И, наконец, в 1900 году земство утвердительно рассуждает, что это — первоочередное дело. А в 1901-ом запрашивает в губернии заём на начало строительных работ. Время мыслей кончалось, начиналось время дела.

ПЕРВЫЕ  ХЛОПОТЫ

В 1902 году из губернии на больницу поступили первые семь тысяч рублей. Надо покупать камень для фундаментов и кирпич для кладки стен. Но вот с кирпичом затруднение: на местных Мышкинских заводах кирпича прошлого года выделки осталось совсем немного — на большую стройку никак не хватит. А кирпич 1902 года выделки будет, дай Бог, к августу. Надо ждать...

А с камнем тоже непросто. И самое первое: где его взять в достатке в «бескаменной» кацкой стороне? А камня надо ни много ни мало — только на начало дел десять кубических сажен. Ого! Подсчитали, и получилось, что для доставки его в Рождествено потребуется 1090 подвод! Ну, всекацкая народная стройка...

Однако что же тут руками горестно разводить! Работать надо! И «Управа озаботилась заготовкой камня в летнее время». Попросили камня у обитателей реки Корожечны — крестьян Климатинской и Спасской волостей. Те не замедлили с ответом: брать можно! Тогда земцы постарались дела уточнить.

Климатинцы и спассцы к уточнениям готовы: пожалуйста, берите камень в Спасской волости возле деревни Большого Ильинского и у деревни Плеснина Масальского сельского общества. А цена — всего 14 рублей за кубический метр!

Прикинули господа земцы: по 14 рублей да перевозка — 20 вёрст до Рождествена. Дорого!

Не лучше ли в городе Мышкине купить? Пригласили известного Мышкинского заготовщика камня, предпринимателя П. В. Сонинского. Павел Васильевич сообразил, что спасские и климатинские крестьяне пожадничали и решил перебить у них подряд, спросив всего-навсего 6 рублей за сажень.

«Управа, обсудив изложенное и понимая во внимание, что от города Мышкина до села Рождествена тридцать вёрст, находит предложение интересным».

Получилось, что камень Сонинского обходился на 80 рублей дешевле. А если возить его зимой — на «оборотных подводах»? То есть тех, что возвращаются из Мышкина после продажи хлеба. А «обортные» — это тоже выгодней. Стало быть, подряд на камень — Сонинскому.

ЖЕРТВУЙТЕ НА ОБЩЕЕ ДЕЛО!

В 1903 году стройка шла полным ходом. Позади была многотрудная возка кирпича и камня и из Мышкина, и из иных мест. Позади уже и кладка стен, и даже главные плотницкие работы. И истаяли все семь тысяч губернских денег, а дел на всекацкой стройке ещё немало.

Что делать? Остановить строительство? Нет, не таковы были Мышкинские земцы. Кроме семи тысяч первых денег на общее дело отдали свои Мышкинские уездные 2481 рубль 66 копеек. Снова кипит стройка!

Но впереди снова обозначился "финансовый дефицит»... Тогда земские власти обратились к кацким мужикам: помогите, братцы, для вас ведь больница строится!

И ведь в 1904 году уже вырвались к явному успеху: совершенно готовы помещения для аптеки, приёмного покоя, кухня, коридоры, квартиры фельдшера, акушерки, смотрителя. Здорово!

Ну, мужики, помогите же! И карповское общество даёт на больницу 25 рублей. Богородское общество - 190 рублей 72 копейки. Хоробровское — 744 рубля 15 копеек. И Юрьевские — 761 рубль 90 копеек. Вот и не захлебнулась стройка!

Но ведь не крестьянский домик строится, а большая современная больница. Думайте, земцы, как завершить великое дело!

УЖ ДЕЛАТЬ ТАК ДЕЛАТЬ!

Даже возникла мысль: а не начать ли приём больных в той части здания, которая совершенно готова? Но превозмогло разумное: всё делать до конца, до полного завершения!

То есть следует оштукатурить кабинет главного врача, палаты, переднюю, настлать и сплотить полы установить перегородки, сложить три печи «из коих две изразцовых и одну железную», связать 14 рам, сделать двери в парадное крыльцо и лестницу на чердак.

И, ещё раз размыслив, порешили, что больнице всё-таки ещё нужны амбар для кладовых, погреба и дровяника, баня, покойницкая. Так... Надо ещё больше пяти тысяч рублей. Как быть? Коли больница из наёмного частного дома переедет в свой, то уже сэкономится 280 рублей. А пять тысяч?

 

июль-август 2000 года                                      «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                                13 стр.

 

Что тут поделать, надо занимать в губернии. Занимали же первые семь тысяч и хоть тяжело было, но отдали. Вот уж 11122 рубля на больницу извели. Неужели из-за оставшихся пяти делам промедление . допустим? Не допустим!

И пять тысяч занимают. 2493 рубля 40 копеек пускают на амбары, кладовые, погреб, баню, а остальное — на отделку помещений больницы.

ТРАТЫ ВЕЛИКИЕ...

После этого земцы с удовлетворением замечают, что все перечисленные работы будут сделаны осенью, а что ещё необходимым окажется — «ранней весной» 1905 года. Они планируют начать «частичную» работу больницы с октября 1904 года, а полностью — с июня 1905 года. В общем, завершение всех дел им уже видно.

И с этой важной грани они объясняют нам, потомкам, почему у них не получилось раньше и дешевле. Они пишут, что камень и песок оказались крайне дороги, что бесплатная возка камня не получилась. Что крестьяне Васильковской волости не позволили бесплатно брать песок с реки Корожечны. И в результате всех этих неудач расходы «превысили всякое предположение». (Кубометр песка обходился в сорок пять рублей!)

ВРЕМЯ БОЛЬШОГО РАСЧЁТА

1905 год. Это время завершения стройки больницы в селе Рождествене. В конце года уездной земской Управе подают счета все последние труженики на этой великой кацкой стройке:

Мышкинским заводчикам Литвинову и Татаринову за кирпич — 170 рублей 25 копеек.

Литвинову   за   известь  —   113  рублей  75  копеек. Сонинскому   за  алебастр —  245  рублей   50  копеек. Крестьянским обществам за  песок — 20 рублей. Лесопромышленнику   Шувалову   за   лес   —   13   рублей 20 копеек.

Головкину за приборы к печам и окнам — 61  рубль. Торговцу   Углеву   за   железный  товар   и   котёл  —  36 рублей    73    копейки.

За перевозку всего до Рождествена — 254 рубля 90 копеек.

Рождественскому торговцу А. Г. Сахарнову за разные товары — 145 рублей 82 копейки.

Плотнику  —   153  рубля   15  копеек. Кровельщикам   за   работы   на   крыше   —   49   рублей 28 копеек.

Печнику  Красотину  за  печи —  130 рублей.

Вот и закончились все работы. Но земство не спешит и в соответствии с тогдашней строительной технологией собирается «просушивать» здание. То есть длительное время топить печи, вентилировать, а пользование не начинать. И лишь в начале 1906 года настанет радостный день...

И ОН НАСТАЛ

В январе 1906 года земская Управа принимает решение открывать Рождественскую больницу! Закрытой подачей голосов Управа избирает комиссию по приёмке нового здания больницы. В комиссию единогласно избрали А. А. Соловьёва, И. П. Парфентьева, В. М. Римского-Корсакова (от Богородского), В. А. Алипова (от Воскресенского-Нелединщины), Н. А. Барского (крестьянина, гласного уездного земства от Рождествена), А. П. Батурина, А. П. Волосникова, 8. Г. Смирнова (от Васильковской волости, которая сейчас в Тверской губернии) и земского врача А. Э. Рауэра.

Остановимся на этой фамилии! Врач Рауэр — это в дальнейшем светило русской и советской медицины, великий теоретик и практик. Вот кто стоял у колыбели кацкого медицинского дела.

ЭТИ НЕУТОМИМЫЕ ЗЕМЦЫ!

И комиссия приняла больницу. Но! Но авторитетно заявила, что в Рождествене обязательно должна начаться ещё одна стройка, а именно отдельный хороший дом для доктора. Для этого надобно ещё шесть тысяч рублей. И земство соглашается! И заявляет, что надо обратиться к десяти волостям Мышкинского уезда за помощью, а пока, не отлагая дела, занять в губернии на десять лет... десять тысяч рублей!

Почему так много? Ох, эти неутомимые земцы... Они усмотрели, что при Рождественской больнице не хватает ещё хорошего колодца, отдельного (а не в амбаре!) погреба и часовни. Всё надо сделать. Это обойдется в триста рублей. А кроме того надо не поскупиться на хорошее оборудование — тысяча рублей. В общем, десять тысяч лишними никак не будут, потому что Кацкий стан, обслуживаемый больницей, очень велик и многолюден — стало быть, учреждению надлежит быть солидным.

Его содержание обойдется в 2500 рублей в год, но это уезд уверенно берет на себя.

И...    земцы    умели    мечтать.    Вот   их    рассуждения: «Первоначально  имелось в  виду  построить больницу на 10   кроватей,   потом   решили   увеличить   их   до   12-ти. Нужен  будет  корпус для  заразных  больных.   И  тогда будет 25 коек».

«...Но надо думать и о большем, ведь в успехе медицинского обслуживания не позволительно сомневаться, чтобы даже и такой больницы было достаточно обслуживать нужды населения такого большого и с таким плотным населением участка, каков участок Рождественский».

То есть они мыслили, что больнице надобно расширяться и улучшаться. Не стоит предполагать, что кроме неё у них не было более никаких забот. Они каждый год строили школы, квартиры, улучшали дороги. А кстати, к имеющейся очень солидной сети школ они хотели добавить ещё 23 школы, а девять старых расширить, нацеливаясь уже тогда на всеобщее обучение)...

На всё хватало — заботливых, рачительных, деятельных. И одним из памятников их трудам осталась Рождественская больница — их добрый подарок всем последующим поколениям.

Владимир ГРЕЧУХИН.    г. Мышкин.

 

14  стр.                                  «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                июль-август 2000 года

 

ПРИХОДЫ КАЦКОГО СТАНА   ПОКРОВСКО-КАЦКИЙ ПРИХОД, или ПОКРОВЩИНА

 

1861 г.  ПРИЧТ ЦЕРКВИ    СЕЛА ПОКРОВСКАГО    В    КАДКЕ

 

Священник ВАСИЛИЙ РЕБРОВ. Рукоположен в 1837 году, из студентов семинарии; в 1849 году определён благочинным (1). Имеет набедренник и крест в память 1853-56 гг. (2).

Священник ПЁТР ВИТНЕВСКИЙ. Из студентов семинарии, рукоположен в 1860 году.

Диакон ПЛАТОН ВИТНЕВСКИЙ. Обучался в низших школах; в 1811 г. определён во причетчика, а в 1818-ом посвящён в диакона.

Дьячок НИЛ КАМЕНСКИЙ. Определён в 1836 году, из низших школ.

Дьячок ФЁДОР МОРЕВ. Обучался в низших школах, на службе с 1836 года.

Пономарь МИХАИЛ УСПЕНСКИЙ. Обучался в низших школах; на службе с 1860 года.

Пономарь АНДРЕЙ ОНОСОВСКИЙ. Из низших школ, определён во причетника.

Церковь в селе Покровском, что в Кадке (3) с престолом Святыя Живоначальныя Троицы. Время построения сей церкви относится к 1783 году (4).

Земли 69 десятин.

Приход составляют следующия  17 селений:

Селение

I Число

     ДОМОВ

Число м,уж.  

душ жен.

Юрьевское   (5)   при   р.   Кадке

1

22

25

Плишкино   (6)   при   р.   Кадке

34

130

110

Оносово   (7)  при   р.   Кадке

1

8

6

Комарове   (8)   при   р.   Кадке

12

32

46

Новинки   (9)   при  р.   Кадке

21

63

75

Чижово  (10)

8

32

51

Гусево   (11)   при   ручью

9

30

29

Ковезино   (12)   при   р.   Кадке

10

24

29

Галицыно   (13)   при   р.   Кадке

34

120

169

Щёлпово  (14)   при   ручью

26

64

83

Неумойки   (15)   при   р.   Лынихе

10

61

69

Мураново   (16)   при   прудах

1

41

46

Золотухине   (17)  при   ручье

11

40

55

Григорово  (18)  при   прудах

8

35

38

Соломенно   (19)   при   прудах   и   ручью

24

79

94

Яксаево   (20|   близ   р.   Кадки

27

144

145

Антипово   (21)   близ   р.   Кадки

29

96

195   |

Всего домов 266; душ:  мужского  пола

1021, женскаго — 1195.

1908 г.

Церковь Троицкая, каменная, приходская, зимняя и летняя вместе, прочная (22). Престолов в ней три: Святой Троицы, Покрова Пресвятой Богородицы и Святаго Благовернаго князя Александра Невскаго.

Храм сей построен в 1864 году иждивением прихожан. Особо чтимая икона Воскресения Христова, почитаемая за явленную и чудотворную (23).

В приходе две часовни: каменная при церкви, построенная в 1864 году, и деревянная при сельце Муранове, построенная в 1892 году (24).

Прихожан — 1480 муж., 1693 жен. Из них:

в сельце РАЕВЕ (25) — 10 муж., 8 жен., разстояние от церкви 1 верста;

в селе КОВЕЗИНЕ (12) — 28 м., 39 ж., расположено при церкви;

в деревнях: ГОЛИЦЫНЕ (13) — 201

м., 244 ж., разстояние от церкви 1 верста;

в ЧИЖОВЕ (10) — 46 м, 57 ж., от церкви — 1 верста;

в КОМАРОВЕ (8) — 62 м., 75 ж., одна верста;

в НОВИНКАХ (9) — 115 м., 118 ж., от церкви четверть версты;

в ПЛИШКИНЕ (6) — 180 м., 182 жен.;

в АНТИПОВЕ (21) — 137 м., 145 жен.;

в ЯКСАЕВЕ (20) —  163 м.,  182 ж.;

в   ГУСЕВЕ   (11)   —   82   м.,   90   ж.;

в ЩЕЛПОВЕ (14) — 98 м., 120 жен, расстояние от церкви три версты;

в  ГРИГОРЕВЕ  (18) —  45  м.,  66 ж.;

в сельце МУРАНОВЕ (16) — 3 м., 3 жен.;

в деревнях: СОЛОМЕИНЕ (19) — 121 м., 152 ж., от церкви — четыре версты;

в ЗОЛОТУХИНЕ (17) — 65 м., 78 жен.;

в НЕУМОЙКАХ (15) — 52 м., 66 жен.;

в  ЖЕБРЯЙНАХ  (26) —  4  м.,  9 ж.;

А   всего   1480   м.,   1693   ж.

Село расположено на равнине при речке Кадке. Почтовый адрес: село Рождествено, телеграфный: полустанок Маслово м.-в.-р. ж.д.

Школ в приходе две: одна в селе Ковезине (27), другая в деревне Яксаеве (28); обе церковно-приходския.

По штату положено быть священнику, диакону и псаломщику. Причтоваго капитала 1365 рублей.

ПРИМЕЧАНИЯ   „КЛ"

(1)   —  благочинный   —   священник,  старший  над несколькими  соседними   (в  данном   случае  над  священниками Кацкого стана).

(2)   —   примечательно,   что   это   уже   третий   кацкий священник,  имевший  награду   за   сбор   пожертвований

для армии в Крымскую войну. Первые двое: Павел Приоров из Нефедьева и Иоанн Голиков из Николо-Топора.

(3)    —   в   настоящее   время   село   (вернее,   погост) Гокровское в  Кадке  и  рядом  расположенную  деревню  Ковезино  считают  за  одно  селение —  Ковезино.

(4)   —  эта  церковь  была  заменена  в   1864   году  на-

 

толь-август 2000 года                                                       «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                15 стр.

 

стоящей каменной.

(5) — Юрьевское, по-видимому, располагалось через реку Кадку от Плишкина — по крайней мере, именно противоположный берег плишкинцы зовут Барским местом. В документах Юрьевским иногда называли и саму деревню Плишкино Покровское.

(6)   —  Плишкино  Покровское (не  путать с  Плишкином   Нефедьевского   прихода)   сейчас   насчитывает   13 домов и 28 жителей.

(7)  — видно, что сельцо, но где оно располагалось, «КЛ» пока не известно.

(8) — увы, Комарова более нет. А относится его местище, как и весь Покровско-Кацкий приход, теперь к Новинской сельской территории Некоузского района.

(9)   —   сейчас   в   Новинках   7  жилых   домов,  21   житель.

(10)   —  в Чижове теперь — 7 домов  и  10 жителей.

(11)   — и Гусево, слава Богу живо; в нём 3 дома и 6 жителей.

(12)   —  в  Ковезине  3 дома  и  4 жителя.

(13)   —  в  Галицыне  сейчас  15 домов и 25  жителей. (15) — в Щёлпове — 8 домов, 17 жителей.

(15)    —   Неумойки   в   советские   времена,   посчитав название  неблагозвучным,  переименовали  в Мирную. В  ней  остался  1  дом  и   1   житель.

(16)  — Мураново — усадьба — теперь, конечно же, нежилая.

(17)   — Золотухино пропало —  а жаль.

(18)   —   а   вот   Григорово   ещё  держится:   в   нём   1 дом и 2 жителя.

(19)   —  в  Соломеине теперь 6 домов  и 8  жителей.

(20)  — в Яксаеве 8 домов и 10 жителей.

(21)   —  Антипова уж нет;  строения  пропали, деревня списана.

(22)    —   эта   церковь   действовала   довольно   долго и   в   советское   время,   закрывшись   лишь   на   рубеже 60-70 годов. Сейчас здание заброшено и разграблено.

(23)   —  о  судьбе   иконы  ничего  не  известно.

(24)  — до сего дня обе часовни не сохранились.

(25)   —   редакции   местонахождение     сельца   Раева неизвестно  —  как   мало мы  всё-таки   знаем!

(26)  — не смогла «КЛ» пока разузнать и о современном   состоянии   Жебряек,   но,   по-видимому,   их   более нет.

(27)   —  Ковезинская школа была  переведена в  1998 году   в   соседнее   Галицыно.

. (28) — Яксаевекая школа до наших дней не сохранилась.

(За предоставление статистических данных на 2000 год благодарим начальника отдела по управлению Новинской территорией Некоузского района Сергея Дмитриевича Кошкина.)

 

Читатель посвятил стихи...

 

Весной 1999 года мужчины деревни Мартынова возродили к жизни запущенное старое кладбище в селе Николо-Топор.

С великой благодарностью обращаются к этим добрым и сильным людям родственники покоящихся на этом кладбище: Арцыховская Галина — племянница Преображенского Ростислава Александровича, Преображенские Михаил и Дмитрий — сыновья Преображенского Р. А., Сухопрудский Николай и Фёдоров Борис — племянники Павлы Александровны Пятницкой.

 

Родное кладбище

 

Родное кладбище,

Тебя безжалостно душила

Годами запущения рука.

Жестокая крапива

заглушила

Тропинку к храму

И фамильному кресту.

Не видно было

Из-за хлама, сорняка

Того надгробия,

Что сохранили

Давно прошедшие века.

Казалось, что твоя

былая красота

Утеряна и уничтожена она..

Господь услышал

Стон твоей души —

Послал мартыновских

мужчин Тебя спасти!

Великое спасибо

Эти люди заслужили,

Что памятник

Потомкам возвратили!

 

Галина АРЦЫХОВСКАЯ. г. Санкт-Петербург.

 

Вот решила обратиться к вам с большой просьбой — надеюсь, вы не откажете. А дело вот в чём. 27 Марта 2000 года был суд парню, которого я очень люблю...

А попросить я вас хотела, чтобы вы в «Кацкой летописи» опубликовали стихотворение, которое я ему посвятила. Я уже Давно сочиняю стихи, но опубликовать решаюсь впервые...

 

В зале большом и уютном

Сегодня стоит тишина —

Судят мальчишку простого,

Но в чём же его вина?

Посмотрите, какой он

наивный,

Вся жизнь у него впереди;

Перестаньте его вы мучать,

А позвольте встать и уйти.

Мама места себе

не находит.

Безутешные слёзы всё

льёт,

Ну простите его, молодого,

Он в дальнейшем всё сам поймёт!

Время жизни его научит

За ошибки свои отвечать;

Дайте с силами ему  собраться

И на жизни не ставьте печать...

 

Настя СЕРЯКОВА.  п. Мерга.

 

ВЕЛИКИЙ, МОГУЧИЙ КАЦКИЙ   ЯЗЫК

*           *           *

Ударение  отмечено   большими   буквами!

а новые кацкие слова сыплются на нас по-прежнему как из рога изобилия — успевай только в газету помещай! Вот, например, возвращаемся недавно из леса, а возница: «Ну-у, что-то закОлчила у нас лошадь!» Ага, вот ещё одно кацкое слово, которого нет в нашем словаре. Оказывается, кОлчить — хромать.

*            *            *

"письмо писала, как исАковской собор строила, и буквы-то все позабыла!» Этот сравнительный оборот весьма распространён в Кацком стане: очень долго, значит, прилагая усилия.

А собор имеется ввиду не в деревне Исакове (да и нет там никакого собора), а наверняка Исааковский в Санкт-Петербурге — его тоже очень долго строили.

(Однако ж, какова осведомлённость кацкарей! И как легко ввели они в свой диалект общероссийский памятник!)

*            *            *

«ой, не сбЕрдишь с ним!» — то есть не справишься, не введёшь в оглобли. Слово, по-видимому, произошло от детали ткацкого стана — бЁрда.

«вЕрьхь-ёт какой плохой!» — здесь, по крайней мере, три диалектные особенности. Во-первых, мягкое произношение всех согласных — вЕрьхь. Во-вторых, значение: вЕрьхь — сметана, которую кацкари называют ещё забЕлою. В-третьих, в настоящей, правильной кацкой речи существительные мужского рода имеют частичку «от» («ёт»), а не «то» (сравните — женский род-печка-то).

 

16 стр.                                   «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»                                                                июль-август 2000 года

 

У наших  друзей

ДАЁШЬ ПЕРВЫЙ СЕЛЬСКИЙ!

Отчего, спросите, у сотрудников «Кацкой летописи» такое приподнятое настроение? Да оттого, что в далёкой Степановке Пензенской области у нас брат появился!

Тамошние краеведы уже выпустили учебник истории родного края, а затем — книгу к 55-летию Победы. И вот новое издательское свершение: журнал «Малая родина» № 1 за 2000 год! Поздравляем его редактора, учителя (а теперь уже и директора) Степановской школы Виктора Евгеньевича Малазёва. Поздравляем его земляков. Поздравляем и себя, ибо всякое событие на благо малой родины — это и наш праздник.

Естественно, журнал, которому суждено стать первым сельским, нами прочитан от корки до корки. В нём и репортаж об открытии в Степановке музея, и рассказ о произошедшей в селе в 1918 году трагедии, и даже «Туристический маршрут в окрестностях села Степановки».

В нём множество других материалов, некоторые из которых поражают своей краткостью — тем не менее это целые краеведческие исследования! Ну, например: «Первый велосипед в Степановке появился у А. С. Лапшова. Купил в 1925 году за мешок муки. Второй велосипед у А. Г. Масеева, третий — у П. А. Полимова».

В   общем,   поучительного   много.   Что   же   предложить   читателям «Кацкой  летописи»?  Пожалуй,  материалы   из  рубрики  «Наш  фольклор»,  сбор  и  обработка  которого,   по  мнению  степановцев,   «лежат   не   только   в   сфере   научного   интереса,   но   и   являются   спо-собом  приобщения  к  народной  культуре,  к  менталитету  народа».

Былички записал выпускник Степановской школы Юрий Самоууровский в родном селе Трофимовке.

Ну,  а   "Малой   родине» —  всех  благ  и  долгой-долгой  жизни!

 

Аксинья   и Алёна 

Аксинья и Алёна — лопуховские, а вышли замуж в Трофимовку. Пошли они однажды на родину гулять к родственникам. А потом нужно было домой ворачиваться. Шли, очень устали. Одна говорит:

—  Давай, Аксютка, мёрзнуть!

Одеты были в шубы, в валеные шали, онучах тёплых и в лаптях. Легли прямо на снег на Журавлиной горе и стали мёрзнуть. Долго лежали. Наконец, Аксютка говорит:

—  Алёнка, ты мёрзнешь!

—  Нет, я не мёрзну.

—   Ну давай ещё полежим!

Опять   лежат,   мёрзнут.   Аксютка   вновь   говорит   Алёнке:

—  Алёнка, ты мёрзнешь!

—  Нет. Аксютка, не мёрзну.

—  Ну тогда пошли!

Репетиция в овчарне 

Одному председателю (Потевину) речь на собрания писал мой дедушка. Он был грамотный по тем временам. Напишет два листка больших, тот и читает. А ему говорят: «Иван Васильевич, ты погромче читай!»

Ходил Потевин к овцам тренироваться. Войдёт и как крикнет: «Товарищи!». Овцы испугаются и в угол метнутся, вытаращат глаза и глядят на него...

Была   мука 

К Фёдору Илюхину в сени забрела чья-то корова и шумит там вёдрами, и жрёт муку.

Дочь Мария говорит: «Тятька, кто-то шумит — воры, наверное, иди посмотри!» — «Нет, ты иди, дочка. Ты маленькая. Когда 9 был маленький, я не боялся, а теперь боюсь!»

На другой день вышли в сени, а муки нет.

 

«КАЦКАЯ      ЛЕТОПИСЬ»

газета краеведов Кацкого стана

(волости      Кадки)

№№ 7—8 (102—103)

Редактор С. Н. ТЕМНЯТКИН.

АДРЕС  РЕДАКЦИИ:   152846,   д.   Мартынова Мышкинского района Ярославской области

ТЕЛЕФОНЫ В МАРТЫНОВЕ: 3-27-20   (администрация)   и   3-27-31   (школа)

ИЗДАТЕЛЬ —

некоммерческая организация

КЛУБ

«(КАЦКАЯ   ЛЕТОПИСЬ»

*           *           *

«КЛ» ждет помощи!

 

Наши  банковские реквизиты:

ИНН 7619002912

расчётный счёт 40703810077150110020 в  Некоузском ОСБ РФ № 2530 корр.  счёт 30101810500000000670

БИК 047888670

общественная  некоммерческая организация КЛУБ  «КАЦКАЯ ЛЕТОПИСЬ»

{С)       «Кацкая летопись»

Перепечатка—обязательно со ссылкой на «КЛ». Редакция газеты с удовольствием вступит в переписку с нашими читателями!

*            *            *

Газета отпечатана в муниципальном предприятии   «Мышкинская   типография»   --    г.   Мышкин Ярославской   области,   ул.   Ленина,   д.   11,   теле- фон:   2-24-35.   Тираж  —  400  экз.   Заказ  —   1917.

*            *            *

 

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ, ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ПРИ ПОДГОТОВКЕ  ЭТОГО  ВЫПУСКА  «КЛ»

 

1.     М.    А.    Липинский       «Угличский    писцовы» книги»,   Ярославль,   1867—188   гг.

2.     «Историко-статистичвский     обзор     ростовски-ярославской   епархии    за    1861    год»,   Ярославль,  1861   г.

3.     «Алфавитный  указатель  монастырей,  церквей   и   сёл     Ярославской   епархии»,     Ярославль, 190В г.

4.     «Дело  о  разделе  имения,  оставшегося  после   поллещика   Батурина,   между   наследниками» —    Угличский    филиал    государственного   архива Ярославской   области   (УФ   ГАЯО),   ф.   92,   оп.   1, ед.  хр.  1027.

5.     «Журналы   заседаний   Мышкинского   уездного земского собрания.  1904 год.» — УФ ГАЯО, ф.  82, оп.  1, ед. хр.  48.

6.     «Журналы   заседаний   Мышкинского   уездного земского собрания.  1906 год.» — УФ ГАЯО, ф.  82, оп.  1, ед. хр. 75.

Написать С. Темняткину в "КЛ"                                                                                                   Гостевая книга на главной странице

Написать вебмастеру                                                                                                                   Домой

(С) «Кацкая летопись»  Использование материалов - обязательно со ссылкой на «КЛ» http://kl-21.narod.ru/

Хостинг от uCoz