Кацкая летопись № 18-19

перейти на номер:

1;2;3;4;5;6;7;8;9;10;11;12;13;14;15;16;17;18-19;20;21-22;23-24;25-26;27-28;29;30-31;32-33;34;35-36;37-38;39-40;41-42;43-44;45-46; 47-48;49-50;51-52;53-54;55-56;57-58;59-60;61-62;63-64;65-66;67-68;69-70;71-72;73-74;75-76; 77-78;79-80;81;82 ;82п;83;84-85; 86-87; 88-89;90-91;92-93;94-95;96-97;98-99;100-101;102-103; 104-105;106-107; 108-109;110-111;112-113;114-115;116-117;118-119;120-121; 122; 123;124;125;126;127;128;129; 130; 131; 132; 133; 134; 135; 136; 137; 138; 139;

Главная                           IX Кацкие чтения                                                                                                         Как доехать?

Спонсор странички :

Счастья, здоровья, везения желает в Новом году

 

Газета мартыновских краеведов                   КАЦКАЯ  ЛЕТОПИСЬ        № 11-12 (18-19)  Декабрь  1994 года

 

ПОЗДРАВЛЯЕМ наших январских юбиляров. Юбиляры, напоминаем это те, у кого нынче круглая дата. Например, Сергею Николаевичу Великолепову 30 лет:

 

Он родился в Новый год, Пусть ему всегда везет.

 

Догадайтесь, кто следующий юбиляр?

 

Дорога подруга Ира,

Нам по чарочке налей.

Поздравляем и желаем

Выйти замуж поскорей.

 

Татьяну Сергеевну Лобазову поздравляет ее сын:

 

Мама — это старший мой товарищ, с которым я делю все свои радости и невзгоды, я очень благодарен ей за заботу, внимание, доброту и любовь. Не обижайся, мама, если я что-то не понял или сержусь на тебя, я все равно знаю, что ты права.

Муж, сын, дочь, зять, маленький внук желают тебе крепкого здоровья, хорошего настроения, любви близких.

А эти стихи для Веры Васильевны   Пресновой,  Павла  Алексеевича   Румянцева,     Павла   Александровича  Якунчикова  и  Николая Ивановича Петухова:

 

Поздравляем  с днем рожденья,

И желаем в эти дни

Счастья, радости везенья

Разрешенья всех проблем. 

 

ЛИСТАЯ    КАЛЕНДАРЬ 

Ноябрь

2 НОЯБРЯ. На сырую землю падал сырой снег. В Юрьевском не согнали скотину, как и повсюду в Кацком стане. Зимовка началась.

5 НОЯБРЯ. На побывку из армии пришел Николай Румянцев, а значит у театральной группы Дома культуры появилась возможность еще разок побывать на гастролях. Ездили в Ордино, в пятый раз успешно сыграли комедию «Страсти вокруг шампанского». Роли исполняли: Дорофеева — А. Дорофеева, Пьяница — Н. Румянцев, Жена Пьяницы — О. Темняткина, Бабка Ильюшиха — И. Блохина, Баба-Яга — С. Розов. А закончились гастроли большой дискотекой, играл мартыновский ВИА.

10 НОЯБРЯ. В Мартыново приезжал районный глава администрации да не с пустыми руками— привез и вручил старостам удостоверения.

С ним разминулась делегация представителей колхоза «Верный путь», спешившая в Мышкин на районное собрание тружеников сельского хозяйства. Спешить и право было зачем, колхоз—традиционный лидер в районе, и многие вернулись домой с премиями. Правда, кто именно, нам так и не удалось узнать, ибо это страшная колхозная тайна. Не знаем ваших имен, передовики, но все равно от души поздравляем и желаем дальнейших успехов в работе.

11 НОЯБРЯ. В Мартынове, Владышине, Парфенове и Киндякове новый почтальон — Света Лобазова. Поздравляем!

А мы особо благодарим прежнего почтальона — Валентину Александровну Ершову, человека добросовестного и аккуратного, а еще совершенно бесплатно разносившего читателям «Кацкую летопись» (как сейчас Света).

19 НОЯБРЯ. В день работников сельского хозяйства в конторе состоялось профсоюзное собрание колхозников. На нем присутствовала председатель колхоза «Приволжье» А. Н. Медведева и благодарила наших механизаторов Николая Федоровича Дорофеева и Александра Павловича Замяткина, оказавших помощь дружественному хозяйству летом в прессовании сена.

 

ИЗ    ДЕТСКОГО    САДА    СООБЩАЮТ

    Поем и играем гостей поджидаем

 

Ноябрь гуляет во дворе

И радость дарит детворе.

И  нам  ноябрь    принес  веселье,

Мы поздравляем тех ребят.

Кто осенью свое рожденье

Встречает 2-ой, 6-ой и 5-ый

год подряд.

 

Да, да у нас опять праздник. Опять день рождения. Наконец-то дождались самого счастливого дня в своей жизни Люба Мехоза и Сережа Смирнов, им исполнилось по шесть лет, Сережа Шалаев, ему пять лет и Наташа Темняткина, ей всего два годика. Нам очень хотелось, чтобы они в этот день чувствовали себя самыми счастливыми.

Праздник получился отличный. На славу постарались друзья именинников: и стихи читали, и подарки дарили, и песни пели, а играла им на баяне В. И. Топтыгина. Примчалась на такое веселье сама госпожа Осень (Е. А. Великолепова), сорока (А. Б. Дорофеева) на шум прилетела, даже медведя (Г. В. Громова) разбудила и сонного на день рождения привела. А бабушка Маня (С. Н. Розов) пожаловала прямо с базара с полной корзиной овощей и с огромной кастрюлей, в которой сварила праздничный обед. Веселый танец с зонтиками в исполнении Оли Воробьевой и Алеши Великолепова, Любы Меховой и Саши Каретникова запомнился больше всех.

Тут медведь вручил именинникам медали и подарки, и все дружно отправились за праздничный стол, где долго ели вкусные  торты   и   пили   сок   за   здоровье виновников торжества.

А 25 октября у нас опять праздник. Вы удивитесь, а ничего удивительного нет—мы встречали гостей. В гости к нам пожаловали ребята из начальной школы со своими любимыми учителями Галиной Николаевной Смирновой и Валентиной Ивановной Топтыгиной. Мы и тут не растерялись, встретили их тепло и радушно. Думаем, что гости нашим приемом остались довольны: наши дети были внимательными слушателями и громко аплодировали каждому исполненному номеру.

Для наших ребят прозвучали веселые песни, задорные частушки, различные инсценировки. Песни звучали в исполнении хора мальчиков — ух, как у них здорово получалось! Но и девочки, хотя их было меньше, от них не отставали. А закончился концерт грустной осенней песней «Скворушка», ее исполняли и школьники, и ребята из детского сада все вместе. Славный получился концерт!

Потом все дружно отправились за большой гостеприимный стол с различными сладостями и соком — это был наш сюрприз

 

Вот так мы и живем,

Пряники жуем,

Чаем запиваем.

Гостей поджидаем.

 

Е. ВЕЛИКОЛЕПОВА, воспитатель детского сада «Капелька».

 

НЕ ХОТИТЕЛИ МОРЯ ПЕЛЬМЕНЕЙ? 

Если хотите, можем дать адресок: Мартыново, столовая, обращаться к повару Наташе Морошкиной. Уплетая за обе щеки первое, не стесняйтесь попросить добавки; перейдя ко второму, не забудьте расхвалить мастерство Натальи Александровны; ну а как доберетесь до третьего — вспомните, что совсем недавно это гостеприимное заведение пережило не лучшие времена своего существования — его посмела закрыть мышкинская санэпидемстанция. Не знала еще, бедная, что значит мартыновская хватка, иначе б ни за что не связалась.

Суровую санэпидемстанцию (а заодно и нашу леность) переборола директор школы Татьяна Владимировна Воробьева. Вспомните, кто как не она все ходила, тормошила, упрашивала, собирала, доставала и, надо же, дохо-дилась — добилась своего.

Самую большую благодарность с ее стороны заслужил колхозный механик Е. А. Карасев. Это он точно в указанный срок отремонтировал канализацию, обеспечив заведение проточной водой. Это он же по собственной инициативе починил холодильник. И не надо отныне подпирать дверь стулом, а на стул для тяжести ставить мешок с мукой. Холодильник благодаря колдовству Евгения Александровича закрывается добровольно, что для исправности наших желудков, согласитесь, немаловажно.

Электрики Евгений Васильевич Григорьев и Алексей Николаевич Судаков в благородном деле открытия столовой приложили умелые руки к жаровочному шкафу, вмонтировав в него новые электроплиты.

Приезжали их Мышкинские коллеги, подключили титан суперновой, а оттого мудреной модификации.

Александр Константинович Морошкин установил новые раковины, а с согласия Надежды Константиновны Монаховой (без нее нельзя — власть) купили недостающие ножи, кастрюли, клеенки.

Вот так-то всем миром легко и дружно восстановили закрытую санэпидемстанцией столовую. Дело сделали важное: есть теперь где обедать школьникам, а это, напоминаем, наши с вами дети. Придет весна, настанет очередь кормить механизаторов. Так что, правление колхоза, не забудьте сказать несколько теплых слов Татьяне Владимировне.

И спасибо повару Наталье Александровне. Такое вдохновенное меню не в каждой столовой встретишь: море вкуснейших пельменей, горы котлет из мяса, стога ароматных блинов — объедение. Приятного аппетита!

 

А   ТЕМ   ВРЕМЕНЕМ В ШКОЛЕ 

...собралась II Государственная Дума созыва 1994-95 учебного года. Что это такое?

Представьте себе ослепительно-красную трибуну. К ней время от времени подходят люди, говорят «Дамы и господа!» и прочие умные и нужные вещи. Рядом стол с такой же ослепительной яркой скатертью. Кудрявый Миша Галунов, который сидит за ним — Михаил Валерьевич, председатель Думы; он ведет собрание. К даме—соседке Наташе Замяткиной обращается вежливо: «Многоуважаемая Наталья Александровна!» А как же иначе, она здесь важная персона, подсчитывает голоса. Оба вместе, Миша и Наташа, называются президиумом Думы.

Перед ними депутаты: ученики и учителя школы, гости.

Для чего нужна   Дума?

Вот с места поднимается Лека... Елена Александровна Виноградова и рассказывает о внеклассной работе в первой четверти. Вдвоем с подругой она проанализировала анкеты и сделала отчетик. Из него видно, что в первую четверть интересных дел было много, но самыми яркими, запоминающимися оказались биологический вечер, поход на Филино и Осенний бал с гостями из Рождествена.

Были еще ораторы, как-то Наталья Анатольевна Громова, Марина Николаевна Дорофеева, Павел Юрьевич Осокин и другие. Дума решила, что в следующей четверти школе просто необходимы День Ученика и Новогодний праздник.

 

СЛОВО   О   ЖЕНЩИНАХ 

ЖИВОТНОВОД. В наших краях этот совсем не женский труд выполняют в основном женщины. Еще труднее, когда ты лидер, или в числе первых.

О женщинах этой профессии колхоза «Верный путь» можно рассказывать долго, о них все знают в Мышкинском районе — они лидеры и не случайные, а с большим стажем.

Почти полвека на двоих дружно, споро трудятся на Юрьевской ферме Валентина Федоровна Струк и Галина Ивановна Румянцева. Наград, грамот, подарков за свой труд у них не счесть.

Под стать им Екатерина Сергеевна Карасева, мать четверых детей. Диву даешься, когда успевает все делать эта женщина. А она успевает не только на ферме или дома, но и в поле за ней не угнаться. Вместе с телятницей Татьяной Сергеевной Лобазовой они подняли со стлищ 14 гектаров льна.

Добрые слова хочется сказать и о доярках Анне Александровне Петуховой, Екатерине Николаевне Розовой и о всех женщинах-животноводах колхоза стихами:

Простите, женщины деревни!

За ваш короткий и тревожный сон.

За то, что выглядите вы порою старше сверстниц,

За то, что с модой не идете в   унисон...

Пусть не болят у вас   натруженные руки,

Не стонет сердце за судьбу села.

Гордимся вами мы и наши дети, внуки

Увенчат по достоинству честь вашу и дела!

А в короткие минуты отдыха греет их душу песня «Деревня моя, деревянная дальняя...» и гордятся они тем, что ее называют по имени-отчеству.

В. БАРАНОВА, председатель Мышкинского райкома профсоюза работников АПК.

 

2 стр.                                                                     «КАЦКАЯ     ЛЕТОПИСЬ»      №11—12,    декабрь 1994 года

 

ВСТРЕЧАЯ 8 МАЯ       

   (Хроника подготовки к юбилею).

1.   «Кацкая  летопись»  открывает новую рубрику «Помним». Рассказ о ветеранах войны и труда, интервью с ними, воспоминания   земляков,   документы   военной  поры — вот ее тематика, и мы  надеемся на вашу    помощь, дорогие читатели.

2.   «Книга       памяти»,

поступившая в сельсовет, школу, библиотеку — издание очень ценное, но весьма неполное и неточное. Идет работа по выяснению всех погибших, пропавших без вести, умерших от ран и (а мы все время забывали о них) вернувшихся с войны живыми и умерших уже в послевоенное время. Попутно выясняются имена тех, кто уехал из наших мест перед войной и призывался по новому месту жительства, но и они наши земляки. Пожалуй, вся эта работа приведет к созданию местной «Кацкой книги памяти», но это будет возможно сделать только с вашей помощью, уважаемые читатели.

3.   Пока  «взрослые» организации   еще   только   раскачиваются, начальная  школа,  что  на  Прогоне,   ведет   свою     подготовку     к юбилею.   Скромную,   посильную, но очень важную — разучивание песен    военных    лет.    Молодцы учителя!

 

Помним они

УХОДИЛИ ПЕРВЫМИ

ТО  ТИХОЕ    раннее    погожее утро   не   предвещало   беды, не  вызывало  тревоги.  Деревенские жители  занимались своими   обычными     повседневными делами. Пора-то  горячая  — сенокосная, а там, глядишь,  и озимые подойдут, поспеют.

И не знали еще мартыновские, юрьевские, черневские да других деревень мужики, что некоторым из них не придется подержать в ладонях и попробовать на зуб теплые зернышки только что вымолоченного хлеба.

В это утро на западных границах нашей Родины уже полыхала война, которую назовут Великой Отечественной. А 23 июня в Мартыновском сельском Совете провожали первых солдат, определенных районным военкоматом. Был митинг, говорились ободряющие слова, музыка звучала и слезы, слезы... Горько и тоскливо, вероятно, было в душе каждого уходящего, но вида не подавали, бодрили, успокаивали родных.

ТРИДЦАТИПЯТИЛЕТНЕГО Александра Суворова за околицу деревни Мартыново, обнесенною изгородью, провожала жена Мария, а с другой стороны старалась попасть в ногу с отцом дочь Нина. А совсем маленькая Тамара уютно угнездилась в надежных мужских руках. (Александр родится в ноябре. Отец об этом так и не узнает, а сын никогда не увидит отца).

Шел Александр и жене наказывал: «Ты Нинку учи». Но не пришлось выполнить его волю:

кто же знал тогда, что столько лет продлится эта проклятая война! И пришлось Нине с младшими ребятами нянчится да впрягаться в работу наравне со взрослыми. Вспоминая о том времени, Нина Александровна говорит: «Думала, и не вырасту». Перед войной в 1939 году, выстроили новый дом (перевезли из Карпова), созывали мужиков на помощь за угощение. Изнуждались, нищими стали, а теперь вот без хозяина дом совсем осиротел. Ждали весточки с фронта, но напрасно. А в августе земляк Белов прислал домой письмо, в котором сообщил, что Суворова потеряли 6 августа при отступлении, в бою. Было это под Старой Руссой.

«Хороший был», — таким негромким теплым словом вспоминает Нина Александровна Дорофеева своего отца, таким его всю жизнь помнит: молодым, спокойным, небольшого роста, с темными зачесанными волосами.

В ЭТОТ же летний день 1941 года авдеевские мальчишки возвращались с купанья радостные: такая удача привалила — поймали корзинкой большущего карася! Пришли в деревню, а там председатель сельсовета Алексей Сергеевич Степанов собрал народ и сказал, что началась война. И тут же объявили набор.

Белов Семен среди деревенских мужиков выделялся не только тем, что был высокого роста, черноволосый, всегда хорошо и опрятно одетый, не толст и не худой, лицом серьезный, но и тем, что занимал заметную должность счетовода в авдеевском колхозе имени Сталина. Пришлось ему отложить в сторону бумаги да деревянные счеты и одним из первых отправиться послужить своей Отчизне. Пелагея Алексеевна одна поднимала   своих   сыновей   Алексея да   Юрия   и   все  ждала   весточки от  мужа.  Не  вернулся  с  фронта красноармеец Семен Алексеевич Белов.,   а   в   вышедшей     недавно «Книге  памяти» о  нем коротенькая   запись:   «Пропал     без   вести 00.00.00.».   Это   значит,   неизвестно когда и неизвестно где. ФЕДОР Нежданов  из Юрьевского  шел на сборный  пункт вместе    с  женой   Нюрой   и знакомым,   который   нес  его   походную   котомочку   и   все   успокаивал:   «Не расстраивайтесь,  недолго   это   продлится,     и     война кончится».

Пришли в Мартыново, а там слезы, крик, гам. От великого горя ничего перед собой Нюра не видела. Поехала провожать до Мышкина, переночевали там у родных, а утром собрались все на площади. Отчего-то врезалось в память, как дети хватались за своих уходящих отцов, шли за ними следом.

Потом пешком, табуном отправили служивых на станцию Волга. Вышли за Мышкин, простилась Нюра с мужем, отошла и сразу упала без памяти.

Несколько писем с войны было. И в каждом из них жалел и заботился Федор: «Тяжелое не подымай. Все продавай, только не голодай. Я вернусь, мы снова заживем».

Только один год жизни отмерила военная судьба красноармейцу Федору Алексеевичу Нежданову. Вот уже пятьдесят два года покоятся его косточки в Ленинградской области, в местечке с красивым поэтичным названием. — Любино поле.

ТОЛЬКО три человека, три судьбы. Давно уже ушли из жизни эти люди, а их имена еще светятся искорками в памяти народной. Это замечательно. Нельзя о них забывать, нельзя. Нельзя забывать о сотне других наших земляках, и не земляках тоже. Это они, мужики из Авдеева и Мартынова, Рыбинска и Некоузского района сохранили нашу землю, наши жизни, наши судьбы.

Не всех их знает младшее поколение, да и старые все забывчивее с годами. А потом давайте вспомним их имена вместе — они этого заслуживают.

Спасибо Н. А. Дорофеевой, А, Ф, Кудрявцеву, А. В. Чураковой за рассказ об отце, земляке, муже. Три судьбы... Давайте вспомним все.

Н. ИВАНОВА.

 

КРЮКОВ В. В. „СИЛА СОЛДАТА В ТОМ, ЧТО ОН СУМЕЛ ПРЕОДОЛЕТЬ СВОЙ СТРАХ

 

МОЯ    ВОЙНА

—  Василий Васильевич, на войне страшно было?

—   Страшно.  Кругом  пули свистят,   снаряды   садят.   Не   раз   и маме   кричали,     и   в     штанишки спускали.

Страшно, конечно, как не страшно. Но раз надо — идешь и делаешь. В том-то и сила солдата, что он сумел преодолеть свой страх.

—   Когда  началась война,  Вам девятнадцать лет было...

—  Да. В 39-ом году я окончил Угличское   педучилище,     и   мы, четверо   товарищей,   уехали   работать   в   Среднюю  Азию.  Двое осело в Бухаре, а мы учительствовали      в      каракулеводческом совхозе.  Оттуда,  из Азии,  нас в армию  и  забрали.  Служил  я артиллеристом   в   Западной   Белоруссии     недалеко     от     города Гродно.   Наша   часть     стояла     в трех километрах от границы. Там и застала меня война.

—   Жизнь перед войной, а какая она была!

—   Нормальная  жизнь.  Мы  же молодыми     были,    счастливыми. Верили всему, что нам говорили. Армию любили.

Помню, когда началась Испанская война, то мы студенты педучилища, пришли в военкомат записываться добровольцами. Нас, конечно, прогнали: «Идите отсюда, сопляки такие... Куда вы собрались?..».

—   Но за войной идти далеко не  пришлось. Она  сама  пришла 22 июня 1941 года.

—   В первый же день наш артиллерийский полк бомбили немцы.   Из   тридцати   шести   орудий осталось только три... Постреляли мы из этих орудий через Неман, но куда там, натиск фашистский силен был. А воевать толком мы еще не умели. Паника началась, неразбериха, отступали мы.

Отправили нас в район Минска на переформирование, заново вооружили старыми и новыми пушками. Дали нам даже две «четырехдюймовки» 1916 года выпуска.

—  Немца не жалко было?

—   Нет,  не жалко. К тому же пушки,   как   правило,   находились  в километрах,  скажем,    в  трех  от линии фронта — цели не видать. Я    в    артиллерийской    разведке служил, задача которой — сообщать и уточнять координаты противника.

—  Расскажите о первой встрече с врагом лицом к лицу.

—  Отступали мы. Между Смоленском и Вязьмой попали в окружение. Пытались выйти из окружения, но не получилось. Приказ: уничтожить орудия. Зарядили   пушки,   засыпали     в     стволы песку,  шнур  подлиннее — залп, и  ствол  пушечный разорван. Так вывели  из строя  все орудия.

Остались мы одни, без командования. Ситуация такая — спасайся, кто как может. Решили мы пробираться в Брянские леса; шли разговоры, что там партизаны.

Через два дня немцы нас окружили. Мы забрались в плотный молодой ельничек. По нам открыли огонь; одного ранили, другого... Тут и облавой дело запахло: показались немцы с собаками. Мы, шестеро нас было или семеро, побежали врассыпную.

Бегать-то я хорошо мог, и вскоре оказался в лесу один. Пробираюсь, вижу — в чаще костерок дымится. Гляжу — наши, такие же окруженцы, как и я, чаек греют. Да рисовую кашу готовили, помню, я еще маслом поделился. Плотно поели и на боковую. Ножфинку в землю воткнул, карабин рядом... Просыпаюсь — немцы.

Вот так вплотную в первый раз увидел немца. Немец карабин ногой отчекнул, каску с головы содрал и как мяч футбольный отшвырнул. Мол, я теперь здесь хозяин!

—  Из плена Вы бежали...

—  Трижды бежал.

Встретил в плену двоих знакомых ребят: Мишу Максимова из Череповца и украинца Чегуса. Надо сказать, у фашиста много пленных было: облавами выжимали из лесов наших окруженцев.

Первый раз бежали «на дурака». Согнали нас в пустую церковь, а охранник был один. Правда, кругом движение было: немцы ездили, ходили, но охранял нас только один автоматчик. Местные женщины нас жалели: кто картошку сунет, кто хлеба. Охранник гонял их, не разрешал. И вот однажды, когда он вот так гоняя, скрылся за углом, мы втроем вышли из церкви и смело пошли. На нас поначалу никто внимания не обращал: идем себе и идем. И охраннику ни к чему; много нас, всех в лицо не упомнишь.

Потом немец нас посылал пилить лес. Там и бежали. Фашист к земле подходил, а мы по его тылам пробирались. Остановили немца, чуть отодвинули назад— тут мы к своим и перешли.

Таких, как мы было больше тысячи. Нам, конечно, сразу не поверили. Собрали в Тамбовских лесах — проверяли.

—  Поверили!

—   Разобрались.   Снова   отправили  на  переформирование. Так я оказался пулеметчиком под Сталинградом. Стояли мы у станции Котлубань — толкали с немцами друг друга. В одном из боев попали под пулеметный обстрел. Осколком мины разбило приемник нашего пулемета, и он вышел из строя.

В атаку! Только из окопа выскочил — садануло по пальцам. С полгода провалялся в госпитале, а потом опять на переформировку.

—   Скажите,    «за  Родину,    за Станина» кричали!

—   Нет,  мы    не    кричали.    Не знаю  как  в  других    местах,    но нам не приходилось.

—   А  тем  временем  наступил 1943 год.

—  Линия фронта тогда  проходила около    городов    Курск и  Белгород,    наши    войска    взяли курс на Харьков.

Мы как раз после переформирования до фронта добирались. Туго пришлось. Весна, дорог нет,

река разлилась, а мы в валенках. Связь с нашими войсками из-за распутицы прекратилась.

Расквартировались в недавно освобожденной деревне. Кто как жил: варили вытаявшую из снега конину, или молотили прошлогоднюю неубранную рожь, а то нашли закопанную в шайке свеклу. Но через неделю-другую дороги подсохли, и жизнь нормализовалась.

В августе был ранен второй раз. При штурме Харькова из миномета, наверное, самой последней миной в бою. Осколок от мины маленький, оставил в сапоге лишь дырочку...

Войска в город входили, меня на телеге везли, жители нас встречали, охали: «Такой молоденький и ранен».

Здесь же, в Харькове, и прооперировали. Очнулся уже в гипсе по колено.

Направили в тыл, в город Нижний Ломов Пензенской области, в госпиталь. Оттуда и демобилизовался в феврале 44-го инвалидом второй группы.

—  А потом!

—   Пришел   в   Хороброво,   которое не видел пять лет. Поехал в   РОНО  устроиться  хотя  бы  военруком  в   какую-нибудь  школу. А там узнали,  что у  меня  педагогическое образование и направили   учителем   начальных   классов   в   Мартыново.     Проработал четыре года, с Павлой Александровной   Пятницкой.     Кстати,   и   с ней  же   перевелся   в   Николо-Топор. А через четыре года—снова   Мартыново.    Вот    такая   моя жизнь.

 

Новогодняя быль-сказка

 

Домовой, живущий в школе, добрый. И, как подобает всякому школьному обитателю, любопытен и смел. Работаешь, бывает, в кабинете истории поздним вечером или даже ночью и слышишь — скрып, скрып — легко скрипят половины. Медленно и осторожно открывается дверь, и в проеме показывается невидимая довольная мордочка:

—   Сидишь,  мил  человек!    Ну, сиди, сиди...

Дверь так же осторожно закрывается, и слышно, как уходит домовой хлопотать в других местах.

А дел у него ой-как много! Чу!.. то тут, то там половицы скрипят... двери хлопают... чу! — по потолку кто-то ходит... а теперь в подполье возится.

Вылезет домовой из-под пола сквозь щель, прокрадывается бесшумно вдоль классной доски, встанет на цыпочки за спиною, заглянет через плечо:

—Опять   про  меня  ничего  не пишешь!

Вздохнет с шумом — обернешься — а-а, и нет никого...

Умеет пропадать, проказник! Прислушаешься: половица скры-ы-ып — опять где-то бродит.

Привыкли мы эдак за зиму вместе вечерять: сдружились — не сдружились, а зауважали друг друга крепко. И решил я таки написать историю школьного домового.

Жил он когда-то в большущем двухэтажном доме, почти на самом Прогоне. А молодой был! Взобравшись на крышу, нырял в печную трубу, а потом, чумазый как чертенок, с шумом вылезал из печи, нарочно задевая заслонку, чем всегда пугал хозяйку дома тетку Евдокею.

Муж, Михаил Адрианович, немного злился:

—   Да  спи  ты!    Домовой  это... хозяин...

А домовой уже лихо прокатился по лестничным перилам на первый этаж и уронил кочергу. Поднимая ее, постучал по пустым чугункам и замер, поглядывая вверх:

—  Да  ну  что ты,  Авдотья,  домового     боишься,   —   басил   наверху  Михаил  Андрианович.

Довольный проказник устремлялся на улицу, в заваленный снегом тын. Тихими лунными ночами собирались здесь его друзья-домовые, играли в веселую чехарду, подымая облака снежной пыли. Собаки чуяли их, злобно лаяли, а потом выли от бессилия и этим очень пугали людей, особенно тетку Евдокею Филипьевну, которая переворачивала подушку и говорила:

—  На свою голову!

Муж, Михаил Андрианович, улыбался, невидимый в темноте.

Путному хозяину не все забавы, за хозяйством следить надо. Наш домовой втайне гордился перед товарищами, а те тайно завидовали ему: еще бы, единственный в Мартынове двухэтажный дом! Хоромины бревенчатые; первый этаж врос в землю, зато второй гордо вознесся ввысь надо всеми мартыновскими избами, радуя улицу красивыми своими наличниками. Дом стоял вторым по посаду, если идти от Юрьевского, вправо от Прогона, упираясь огородами в небольшую, погубленную ныне, речку Чернавку.

Обив веником снег, входил домовой в прихожую. Справа печка, заулок. За прихожей большая комната. Лестница на второй этаж, а под нею чулан. На втором этаже опять та же прихожая, печь, заулок, комната. С тою лишь разницей, что наверху хозяева спали, а внизу угол большой комнаты занимал магазин. Торговали в нем товарами повседневного спроса, мелочью то есть разной, а потому назывался тот магазинчик мелочной лавкой. В документах он упоминается с  1908   года.  Стоимость   заведения

оценивалась в 100 тогдашних рублей, доходность — 20 рублей в год. Длина мелочной лавки, если хотите знать, была 4 аршина, ширина—5, а высота—3 аршина.

Владельцем дома и лавки в документах значится Андриан Иванович Сумароков. Сам он не торговал, а нанимал в продавцы мартыновского же крестьянина Игнатия Петровича Галкина.

Однако память народная этих людей уже не застала, старожилы помнят Михаила Сумарокова. Я при молчаливом согласии домового, решил, что это сын и присвоил Михаилу отчество Андрианович.

Мартыновцы вспомнили четырех Сумароковых. Хозяин, Михаил, крестьянствовал и содержал мелочную лавку, в которой торговал уже сам. Жена его Евдокея Филипьевна. видно, из сирот, потому как в дом, с приданным взяла двух сестер своих, Маню и Катю, вырастила их с супругом и замуж выдала. Третьей в доме значилась единственная дочь Маша, а... кто же четвертый жилец? А четвертый — домовой!

Тихо и размеренно текла жизнь Сумароковых в двухэтажном дому до начала 30-х годов, до коллективизации. Хозяева, бросив и дом и добро, благоразумно бежали в Ленинград, оградив тем самым свою судьбу от злоключений.

Плохо: скучно и неуютно жилось домовому в опустевших двухэтажных хоромах. Единственная отрада — пугать забравшихся в дом деревенских ребятишек, которым, как известно, любые замки ни по чем.

Там и зима наступила. Дождавшись полнолуния, выбегал было горемыка на знакомую поляну, но соседские домовые отвернулись от него и не звали больше в свою компанию. Озябший, снежаной, понурый, тяжело шагал домовой по студеным половицам, забывая закрыть за собою двери; залезал на печку — но, холодная, она не грела.

Совсем одичал бы домовой, если б не обширный двор при доме. Колхоз разместил в нем ферму. Те, кто владел двумя и более коровами, одну оставляли при себе, а остальных приводили на двор Сумароковых. Работала дояркой Анна Глебовна Соколова. А время зимнее — самая пора отелов, вот и говорит ей колхозное начальство: «А ты переезжай в пустой дом, так-то ведь легче за коровами ухаживать».

Прожила Анна с мужем Василием Феофановичем и детьми Павлой, Павлом, Сашей и Николаем в Сумароковом доме год-полтора. Колхоз отстроил новую ферму, и семья вернулась в старый привычный дом, в глухие стародавние времена принадлежащей Оксёне Липатовой.

Ну а после колхоз и вовсе обрадовал домового — разместил в двухэтажном здании ясли. Нелегко, конечно, было ужиться с детским криком и пеленками. Но куда деваться — привык и даже помагал, невидимый, заведую щей яслями Зинаиде Александровне Ческоковой, а в девичестве Чирковой. Притаившись у опечка, наблюдал за работой кухарки Зои Васильевны Знамовой, которая не только готовила, но была рада и постирать, и за ребятишками посмотреть. Третьей работницей, нянечкой, была Екатерина Васильевна Топорова, а в замужестве Великолепова.

Ох, и Ожил наш домовой! Только снова стал любим и уважаем, как новая беда — война. Ясли закрыли, и теперь вплоть до пятидесятого года собирались с доме Сумароковых только по престольным праздникам на «биседы". Посмотрел как-то домовой сквозь чердачное оконце на улицу и обмер — да это же...

это же Евдокея Филипьевна и дочь ее Маша... да нет, не Маша уж — Мария Михайловна... выросла, красавица какая!

Не разбирая дороги, кинулся Домовой вниз по лестницам, хотел броситься к старым хозяйкам да вовремя спохватился; нельзя им, домовым, на люди показываться. Так и стоял, прижавши голову к двери, а по щекам его в первый раз текли настоящие человеческие слезы.

Всю войну прожили мать и дочь Сумароковы в Мартынове, но не в прежнем доме, а в домушечке на другом конце деревни. Кончилась война, уехали в свой Ленинград.

А домовой опять сильно затосковал. Не жил, а спал. Раз в неделю будила его залихватская игра гармони, девичий смех, да дробь каблуков. Он и сам иногда пританцовывал на чердаке за печным боровом, дернув перед этим из стаканчика у выпивавших за углом парней. А потом отлеживался в полупьяной дреме целую неделю, до следующей гулянки.

Такого-то хмельного разбудил его 1 сентября 1950 года звонкий голос колокольчика. Домовой охал, пристанывал, прятал тяжелую голову в кучу опилок на потолке, а колоколец звенел, захлебывался от радости теперь уже каждый день.

В доме Сумароковых открыли школу. Зачем? — не понимал домовой; он знал, что начальная школа в Мартынове существует аж с 1892 года. Оказалось, в деревне создавали школу неполную среднюю. Открыли пятый класс и разместили его на Прогоне, а в двухэтажный дом переселили начальные классы. На следующий год они вернулись назад на Прогон, а в двухэтажном доме учились два класса: пятый на первом и шестой на втором этажах. На третий, 1953 год школа стала семилеткой: два класса вверху, внизу класс да учительская. Как все просто!

Но это не так. Школа создавалась тяжело.

Сам домовой жалел первых учителей, не очень-то верил в их силы и оттого считал их немного чудаками. Все предметы в школе вели двое преподавателей. Нина Константиновна Курочкина диктовала длинные диктанты, читала с выражением Пушкина и добилась наконец того, что домовой выучил «Однажды в студеную зимнюю пору» наизусть и повторял за ней, забравшись в учительский стол. Нина Константиновна думала на детей, сердилась на них и призывала к тишине. Математика, Николая Григорьевича Антошина, домовой наблюдал обычно с печи — оттуда лучше видно доску, но повторять за ним переместительный закон не решался: как-ни-как Николай Григорьевич — директор, На третей учебный год сюда перевелся из Никсло-Топо-ра Василий Васильевич Крюков, мужчина солидный, энергичный, вызывающий почтение, и, едва заслышав «Ахтунг!», «Зитцен!», «Орднунг!», домовой на всякий случай спешил занять дальний

угол подполья. Прочих учителей мой соавтор уже не помнит, и мне пришлось заглянуть в «Книгу учета личного состава школы". Глазачева, Соколова, Зайцеве, Савинов — его, сколько фамилии! Но все они задержались на год-два, от силы на пяток — приезжие, им не очень-то улыбалось мартыновское солнце.

1953 год — первый выпускной, первые слезы расставания и благодарности. Школьный домовой настойчиво наказывал мне передать через газету, что он всех помнит: Нину Молчанову из Мартынова, Николая Рубанова из Нефина, Лиду Сергеичеву из Парфенова — всего 30 учеников из одиннадцати окрестных деревень. А деревни были людными, в том же 53-м году в пятом классе училось., ни много ни мало, сорок три человека. Заниматься в старом изношенном здании стало опасно. Вроде бы как я году в 56-м сюда заглянул председатель Мартыновского сельсовета вкупе с секретарем. Долго бродили по школе, переглядывались и покачивая головами, наконец, высказались громко: — А ведь здание не соответствует нормальному обучению и воспитанию подрастающего поколения в свете решения XX съезда КПСС!

Смысл этих слов стал понятен следующим летом. Двухэтажное здание Сумароковых разломали, верхний этаж сняли, повезли на новое место и совсем не заметили домового, переезжавшего со школой в расщелине одного из бревен. Жаль старого Сумарокова дома: немало послужил он для Мартынова, да и для домового отрадным приютом был. Ну что поделаешь, жизнь есть жизнь, и уж пусть на новом месте, пусть переделанным, да жить, нежели быть разобранным на дрова по ветхости.

Скажи хоть что-нибудь, домовой, прав ли я? Тишина кругом... Где же ты, проказник? Устал или слезу пустил? Молчишь... Слушай, а давай сделаем небольшой перерыв. Отдохнем от чувств и мыслей, а потом продолжим потихонечку. Ну, как, согласен?.. По-прежнему тишина, только вдруг громче затикали часы. Живем?!

СЕРГЕЙ ТЕМНЯТКИН.

 

ПОЗДРАВЛЯЕМ МИЛЫХ   ЖЕНЩИН  

      ЮБИЛЯРЫ

В канун Нового года никак не могли позабыть мы о своем старинном должке. Еще к празднику «Успенье-94» собрали мы материал о наших милых женщинах-труженицах, тех, кто встретив свой юбилей, вышел в этом году на заслуженный отдых. Поздравляем вас, юбиляры, и в знак уважения наш скромный рассказ о вас.

Валентина Дмитриевна ВЕЛИКОЛЕПОВА родилась в Рыбинске в семье Трифоновых: Веры Алексевны (они и сейчас живут вместе) и Дмитрия Николаевича. Его Валентина Дмитриевна совсем не помнит: два года ей было, как ушел отец на фронт и в первом же 41-м пропал без вести.

А Валя по окончании семилетки поступила в Тутаевский зооветеринарный техникум, который закончила в селе Великом — туда училище перевели.

В 1959-м попала Валентина Дмитриевна по распределению в наше Мартыново, а дальше вы знаете. Работала зоотехником, жила на квартире у Анисьи Андрияновны Знамовой. В 61-м вышла замуж; трех детей воспитали они с мужем Николаем, а теперь и внуками обзавелись. Десять лет, с 1984 года по нынешний, возглавляла Валентина Дмитриевна колхоз «Верный путь».

Сразу же после школы, в четырнадцать лет, пошла Галина Павловна ПАУТОВА в доярки да так и проработала на ферме всю жизнь. Так же как и мать, Анна Андреевна. А отец Павел Филиппович, ушел на фронт и погиб— Гале было всего-то три года тогда.

Что мы знаем о профессии доярки? Приходилось не только коров доить, но и в поле ходить, лен драть, коровам на подкормку овес косить после работы до двенадцати ночи, сено косить в колхозе.

Не помнит своего отца и Нина Ивановна БЛОХИНА — полтора годика ей было, как умер он перед самой войной. Растила ее с младшей сестрой Зоей мать, Александра Ивановна Ухова.

Училась Нина Ивановна в Рождествене, затем в Мартынове. Сдала по весне экзамены за седьмой класс, а по осени уже телятницей работала. А затем дояркой в Апраксине, Филине, Нефине — далеко, но ведь молодыми были, работящими, ходили — ног не чуяли.

Вышла замуж в Дьяконовку и с тех пор дьяконовская жительница. Воспитали они с мужем Василием троих детей и внуков дождались.

Нина Ивановна НЕГОДИНА родилась в Ленинграде в семье Молчановых. Отец, Иван Алексеевич — помощник мастера на комбинате «Красная нить»; мать, Анна Васильевна — прядильщица.

Отец Нины Ивановны погиб в войну, а самой ей пришлось пережить страшное испытание — блокаду. В марте-апреле 1943 года эвакуирована по знаменитой «дороге жизни» — так и попала в наше Мартыново, на отцову родину. А во Владышине она живет с 58-го года, как вышла замуж.

Училась в Мартынове (ее класс — первый выпуск здешней школы (на одни пятерки, только по русскому четверка была).

Пасла телят, работала учетчиком в Мартыновской бригаде, пекла хлеб в Парфенове. Закончила заочно Мышкинский сельскохозяйственный техникум, работала бухгалтером в сельсовете и конторе.

Любит заниматься огородом, «Адретта» у нас от нее пошла.

О пятом человеке мы рассказываем, и его воспитала одна мать — Варвара Алексеевна Обручникова. А отец Зинаиды Васильевны РУМЯНЦЕВОЙ, Василий Лаврентьевич, прошел всю войну, но умер вскоре по возвращению в родное Левцово.

Трудовой стаж Зинаиды Васильевны отсчитывается с двенадцати лет; работала в бригаде, молоко на лошади в Исакове возила, тридцать лет проработала дояркой, а как нарушили Левцовскую ферму — телят ухаживала.

В деревне Мартыново, в большой, как она сама сказала «сумасшедшей», семье родилась Зоя Васильевна ВОРОБЬЕВА. Очень рано, ей двенадцать лет только было, умерла мама Мария Андреевна, и их, семерых детей, поднял на ноги один отец Василий Дмитриевич Серебряков. Вот такие мужики были!

В колхозе с пятнадцати лет: первый год на нетелях, затем на овчарне, потом свыше тридцати лет доярка, а теперь четвертый год нянечка в детском саду.

Тридцать один год проработала в школе Мария Федоровна ГЕОРГИЕВСКАЯ. Родилась она в деревне Максаково, в семье колхозников Воробьевых Анны Михайловны и Федора Федоровича. Училась в Балакиреве, Рождествене, Воскресенском, и в первые годы работала продавцом. В 1962 году в связи с нехваткой учителей открылись годичные курсы. Их-то и окончила Мария Федоровна, и попала в наше Мартыново.

 

Творчество   читателей.

Ветры февральские пляшут на крышах,

Пробуют голос в печной трубе.

А утром, буйств своих устыдившись,

Тихо уходят по зимней тропе.

Вьюга устала лепить сугробы.

Плетется на отдых в дремлеющий лес.

А там и солнышко глянет в оба

С чисто умытых румяных небес.

Так и в жизни моей: то болезнь, то невзгоды,

То солнышко глянет, и хочется жить.

И пусть мне зима снова дарит сугробы,

Черемухи цвет вновь весной опьянит.

 

Н. ЛЕБЕДЕВА.

 

ЧЕМ БЫ ДИТЁ ПОТЕШИТЬ?

Галина Львовна Дайн — ведущий специалист Центра сергиевской традиционной культуры в городе Сергиев Посад Московской области, кандидат искусствоведения, член Союза художников России. Автор нескольких книг по истории игрушки. В этом году издательство «Просвещение» выпустило ее книгу для учащихся «Игрушечных дел мастера». Это рассказ о мастерах-игрушечниках Московской, Рязанской, Воронежской областей, о мастерах русского Севера.

Сейчас Галина Львовна пишет новую книгу, в которую хочет включить и рассказ об игрушках нашего края. С этой целью и приехала в командировку к нам. Разговаривала со старожилами деревень Мартыново и Дьяконовка. Из этих бесед она выяснила, что несмотря на тяжелое детство, на то, что очень рано дети начинали работать, а семьи были большими, готовых игрушек не покупали. А были в семьях все типы игрушек традиционно-народных для детей разного возраста.

Для самых маленьких это погремушки — громотухи. Делали их из мочевого пузыря, протертого золой или песком, отчего он становился тонким и эластичным. Тогда его надували, а внутрь клали камушки. Высушенный, он становился прочным. Подвязывали над зыбкой, и ребенок гремел.

Для тех, кто начинал ходить, были ходульки — стульчик на колесиках. А те, кто уже нехорошо бегал, катали по улице каталки двухколесные на длинных палках по грязи босиком, только брызги летят!

Интересной игрушкой-забавой был деревянный волчок, вырезанный ножом и имевший четыре грани с вырезанными на них буквами «О» — «отнять», «П»— «прибавить», «Н» — «ничего», «В» — «все». Его вращали и что-то при этом загадывали, а потом наблюдали, на какую сторону волчок упадет.

Клавдия Федоровна Голышкина вспомнила игрушку-забаву, которую делала им мать — куклу из соломы. А использовали для этого уже разопревшую солому, на которой парились в русской печи. Перевяжут пучок посередине, перегнут, несколько соломинок отведут в сторону, согнут крендельком как руки и уберут их в стопу. Подстригут, и станет кукла, как клешеная. Поставят ее на стол, застучат по нему кулаком, и запляшет наша «барыня».

Дедушка Веры Степановны Яковлевой делал забаву-колотушку. Это вертикальная деревянная палочка, на нее сверху приколачивалась горизонтальная палочка с навешенными шариками, которые при вращении очень гремели, иногда надоедая взрослым.

А уж какие    мыльные пузыри, большие да цветные, выдували расплющенной с конца соломинкой, собираясь на завалинке!

Все помнят мячи, которые катали из коровьей или лошадиной шерсти — шитки.

У мальчиков были деревянные кони, обычно большие. Один мальчишка сидел верхом, а другой ведет за шею. Были кони на четырех колесиках на подставках. Хвост вставляли настоящий, конский. Это традиционно русская плотницкая игрушка, делали ее те, у кого руки были мастеровые.

Помнят игру в лошадки, когда мальчишки скакали верхом на палочке, бегали друг за другом, даже кнуты делали нитяные.

Очень древний тип игрушки, его тоже у нас помнят — это собранные из перекрещенных лучинок квадраты.

Тряпичная кукла была наиболее распространенной игрушкой. Правда, Наталья Ивановна Каретникова вспомнила, как она делала куклы из палок. К толстой палочке приделывала короткие деревянные руки и ноги, а концы этих рук да  ног доращивала из тряпок.

Тряпичную куклу сворачивали, пришивали льняную косу с лентой, обряжали в платье. А играли в клетушке («избушке»), пристроенной к амбару или любой другой стене. Там девочки часто месили из глины яички, кукол лепили, посуду.

Участвовала кукла в свадебном обряде, когда ее на второй день дарили невесте с намеком.

Кроме игрушек собирала Галина Львовна песенки, байки, воспоминания об обрядах, в которых дети принимали участие. Например, на Вознесенье березку в рожь носили, катали яйца на Пасху, славили Христа на Рождество, водили хороводы в Масленницу.

Уезжая, Галина Львовна наказывала нам поблагодарить всех за помощь, за доброту, за гостеприимство. С миру по нитке, и набралось у исследовательницы материала на целую главу и на заметку в «Кацкой летописи».

 |

Ну, а мы будем с нетерпением ждать, когда же прочтем в новой книге воспоминания А. И. Григорьевой, А. В. Щениковой А. И. Чирковой, К. Ф. Голышкиной, Т. П. Ершовой, 3. В. Чистяковой, В. С. Яковлевой, Н. И. Каретниковой, Е. В. Великолеповой... Не забыли ли кого?

На рисунках: так выглядела колотушка;

собирание  узоров из лучинок — игра, которой тысяча лет.

 

Такое   вот  письмо

Уважаемая редакция газеты «Кацкая летопись»!

Я с большим интересом читаю вашу газету, когда она попадает мне в руки. Встречаюсь с ней в Опочининской библиотеке, или по случаю у кого-то из знакомых. Газета, как я считаю, очень хорошая, многие ее материалы лучше, чем в районной «Волжских зорях» и областном «Золотом кольце». Они свежей, правдивей, любовней к людям и делам.

В целом я думаю, что она современней и душевней, чем районная. Хотя и в той я встречаю отдельные хорошие места.

Уважаемая редакция! Я думаю, что в городе Мышкине живет немало уроженцев вашей округи и, наверное, им интересна ваша газета. Вот и мне, как человеку знающему про ту часть района немало, она очень интересна. И мне очень бы хотелось подписаться на «Кацкую летопись». Скажите, как и где это можно сделать?

Я знаю, что у вашей газеты небольшой тираж, но, может, ему возможно стать на номер больше?

С уважением Татьяна Васильевна ЛЕБЕДИНОВА, город Мышкин.

 

Конечно же, уважаемая Татьяна Васильевна, нашему тиражу возможно стать больше, и не только на один экземпляр. Мы очень рады, что Вам наша газета пришлась по душе и искренне благодарим Вас за теплые слова — они служат нам хорошей поддержкой.

«Кацкая летопись — независимое издание, не приложение к «Волжским зорям» и приходит к жителям Кацкого стана независимо от того, подписались они на районную газету или нет. Дополнительный экземпляр для себя или своих знакомых можно приобрести в Мартыновской библиотеке.

Частью тиража мы делимся с Опочининской библиотекой города Мышкина (читальный зал]. Там-то и могут найти «КЛ» мышкинцы.

horizontal rule

реклама :

horizontal rule

«КАЦКАЯ    ЛЕТОПИСЬ» № 11—12 (18—19)

Декабрь 1994 года

Выпуск готовили:

С. Н. ТЕМНЯТКИН

Л. И. ЧУРАКОВА

Огромное спасибо Ольге Николаевне ТЕМНЯТКИНОЙ, рисовавшей для нашего сегодняшнего номера, готовившей с нами материал, а по сути вошедшей в редакцию газеты.

152846, д, Мартыново,

Мышкинский район, Ярославская область.

Государственное предприятие

«Мышкинская типография» Тираж 200 экз. Заказ — 1353. 1994 г,

Реклама :

Написать С. Темняткину в "КЛ"                                                                                                   Гостевая книга на главной странице

Написать вебмастеру                                                                                                                   Домой

(С) «Кацкая летопись»  Использование материалов - обязательно со ссылкой на «КЛ» http://kl-21.narod.ru/

Хостинг от uCoz